Кое-что особенное

9.4

На третий день после того, как очнулся, Ларс решил возвратиться к обыденному распорядку, несмотря на рекомендации доктора Крогга пока воздерживаться от любого рода напряжения. Врач и вовсе хотел забрать своего пациента в клинику для наблюдения, но тот, конечно же, наотрез отказался, и господин Крогг оставил при нем медсестру на ближайшие несколько дней, не желая слушать возражений.

Он спустился к завтраку, как всегда, подтянутый, гладко выбритый и застегнутый на все пуговицы. С виду он почти не изменился, разве что левый глаз закрывала черная повязка, а лицо все еще выглядело осунувшимся.

– Доброго утра, Ларс! Мы рады, что вы наконец-то вернулись, – приветствовал его Евгений, улыбаясь с искренней симпатией. Он все еще испытывал необъяснимое расположение к господину ревизору и сочувствовал ему. – Как ваше здоровье?

– Удовлетворительно, – отозвался тот кисло и уселся на привычное место. – Полагаю, нам с вами надлежит после завтрака заняться делами службы. В связи с ситуацией в городе работы предстоит немало.

Лилианн сразу же поставила перед ним столовые приборы и чашку кофе. Как он обычно предпочитал – двойную порцию без сахара. И через несколько минут подала его любимый завтрак: яйцо пашот, печеный картофель и бекон.

– К чему такая спешка? – удивился Евгений. – Я только вчера отправил письмо, в котором сообщил, что вы пришли в себя и находитесь под наблюдением нашего любезного господина Крогга. Он, кстати, приложил свое заключение. Вряд ли начальство ожидает, что вы вернетесь к работе раньше, чем через неделю.

– В самом деле, Ларс, не следует доводить себя до нервного истощения, – согласилась я, жестом веля официантке удалиться. – К тому же ваше состояние... Никому, кроме нас с Евгением, неизвестно о произошедшем. По моему мнению, сперва вам нужно разобраться самому.

– Первое, что я должен сделать – сообщить о факте заражения, – доливая в кофе сливки, сказал Ларс и нахмурился. – Я не собираюсь ничего скрывать и надеюсь на вашу честность, Уна. Тем более мы с вами теперь вроде как в одной лодке, не так ли?

– Я рассказала все, что вас касается, ничего не утаив, однако Та Сторона и для меня полна загадок. Скорее, это вы можете поведать мне нечто новое – вы ведь не один год изучаете подобные места. К тому же вы так и не объяснили, что происходит. – Я невольно уставилась на его повязку и тут же отвела взгляд. – Что вы такое видите, от чего решили отгородиться?

Он посмотрел на меня, прищурив единственный глаз, и улыбнулся недобро.

– Например, я отличаю тех, кого изменило заражение, от нормальных людей. И еще: Та Сторона населена множеством существ, неразличимых обычным зрением. Наблюдать за ними мне не доставляет ни малейшего удовольствия, знаете ли.

– Но если вы сообщите о таких способностях Третьему отделению, вам непременно поручат исследовать Ту Сторону, – осторожно проговорил Евгений, передавая масло. – Я не призываю вас это скрывать, но не лучше ли повременить немного? Дать себе время свыкнуться, что ли...

– А смысл? – меланхолично спросил Ларс, намазывая тост. – Ничего уже не исправить. Что касается времени... Не думаю, что к такому вообще можно привыкнуть. Вы даже не представляете, как это... странно. Не побоюсь признаться, пугающе. А самое неприятное, они будто понимают, что я их вижу, и смотрят в ответ.

Я вспомнила фото, сделанное Евгением незадолго после приезда. Ханна, я и Ларс на фоне реки, и призрачные существа, наблюдавшие за ним с того берега. Сейчас казалось, будто с того момента прошли не дни, а годы.

– Какие они? – спросил Евгений с плохо скрываемым любопытством. – И могут ли перебраться через реку, или вы видели их только на Той Стороне?

– Странные. Поврежденным глазом я вообще все вижу нечетко, как полупрозрачные силуэты разной плотности и оттенков. Например, вы, доктор Крогг и остальные – тусклые, серо-коричневые. А вот Уна светится и я сам – тоже. Думаю, и остальные заразившиеся... Кое-что я заметил на нашей стороне, прямо возле гостиницы. Поэтому ношу повязку. Я ответил на все интересующие вас вопросы?

Откинувшись на спинку стула, он отодвинул тарелку с завтраком, к которому едва притронулся, и попросил еще кофе. Я мысленно сделала заметку, что надо бы осведомиться у врача, не навредит ли такое количество возбуждающих напитков, но пока решила обойтись без замечаний.

– Похоже, я начинаю понимать, почему многие предпочитают верить в существование за рекой некоего могущественного разума. Гораздо легче поверить в чудо, нежели принять факт, что все происходит случайно, без причины и смысла, – задумчиво проговорил он, рассматривая сидевшего напротив Евгения. – Вот, например, вы были бы совершенно не против, если бы магическое воздействие вас коснулось. Более того, иногда мне кажется, что намеренно ищете этого.

– По крайней мере, это интересно! – отозвался Евгений. – Неужели вам совсем не интересно?

– Да полно вам! Вы не очень хорошо представляете, о чем говорите, а я насмотрелся достаточно. И знаете, что самое обидное? Мне довелось работать с господами, которые пренебрегали всеми правилами безопасности, лезли в самый эпицентр – и ничего! Месяцами блуждали по зараженной территории. Мы даже начали полагать, что изменения происходят лишь с теми, кто жил там изначально, и вдруг... Впрочем, я наверняка утомил вас своими жалобами. Прошу меня извинить, и давайте прекратим этот разговор – он не способствует аппетиту.

Пора было заканчивать завтрак. Я предложила Ларсу немного отдохнуть, пока Евгений подготовит все нужные бумаги, поднялась с места, не удержалась и положила руку ему на плечо.

– Не терзайтесь, все не так уж и плохо, вот увидите. И здесь люди живут. Некоторые даже счастливо.

– Спасибо, вы очень добры, – ответил он холодно. – Полагаю, мне предстоит познакомиться с жителями Сёлванда заново. Вы ведь далеко не все заражены? Есть шанс, что некая закономерность все-таки найдется.

От прогулки по саду Ларс отказался и предпочел вернуться к себе в номер, предупредив, что через пару часов подойдет в гостиную. Оставшись наедине, я попросила Евгения уговорить его не ходить сегодня в город, а если не получится – задержать якобы важными делами.