Кофе для ледяного дракона

11. Добро пожаловать в правду

Атмосфера в комнате изменилась, словно воздух стал гуще. Лиля давно допила остатки своего кофе, но всё ещё сжимала чашку, как спасательный круг. Теперь, когда задор игры прошёл, осталось неловкое напряжение. Советник, казалось, и не думал уходить.

«Ты ведь можешь просто подойти к двери, открыть её и сказать: "Уходи". Может, драконьи двери его выдворят? Но ведь ты этого не хочешь!» — внутренний голос только подзадоривал её, вместо того чтобы помочь.

— Как ваши успехи на кухне? Как вам мои друзья? — наконец подал голос советник, будто только что вспомнил о приличиях.

— Друзья? — Лиля прищурилась, всем своим видом изображая скепсис. — Я думала, ваши друзья — это магический совет.

— И почему вы так решили?

— Ну... ваше желание всё контролировать идеально отражается в их форме.

Советник чуть приподнял уголок губ, что можно было принять за улыбку.

— Они сами её выбрали. Я бы никогда не заставил людей носить такие дурацкие шапочки.

Лиля чуть не расхохоталась, но быстро взяла себя в руки.

— В любом случае, вы, наверное, и так уже знаете, как обстоят мои дела. Слышала, мой питомец вчера на вас напал.

— Да, пришлось его проучить и отправить на перевоспитание.

«Слышала, тебя туда же отправит,» — ехидничал внутренний голос.

— Ну… сегодня я начала работать в оранжерее. И подрабатывать местным лекарем по душевному здоровью, — протянула Лиля, чтобы снизить напряжение.

— А вчера пытались подорвать жизнеобеспечение государства, а потом сбежали гулять с королём? — кажется, советник намеренно добавлял градус.

— Ну вот, вы и сами всё знаете! — наигранно всплеснула руками Лиля, словно актриса в драме. — Мне, кстати, понравилось!

— Неужели?

— Да! Король провёл мне экскурсию по городу и показал достопримечательности. Люди его обожают! Он рассказал мне о своей философии поддержки радости в народе!

Лиля только потом поняла, что сказала гораздо больше, чем собиралась. Советник хмурился всё сильнее с каждым её словом. Взгляд его стал тяжёлым, почти ледяным, словно он только что услышал нечто крайне разочаровывающее.

Когда она замолчала, он медленно поднялся, и в этом движении было что-то пугающее — словно мгновенно исчезла та лёгкость, с которой он только что держался.

«Ну вот, что опять не так?!» — паника накрыла её.

Он встал и подошёл ближе, слишком близко.

— Вы думаете, что видели город? — его голос был спокойным, но в нём скользнула насмешка. — Хорошо. Я покажу вам то, что вы упустили.

Без единого слова он направился к её спальне.

— Эй! — Лиля вскочила с места и побежала за ним. — Вот это точно переходит все границы!

Ровен уже успел достать из гардероба белую шубку и, внимательно глядя на пояс в виде драконов, едва заметно хмыкнул.

— Собирайтесь. Поедем на экскурсию.

«Это ревность? Снова флирт? Или ему просто скучно?» — Лиля беспокойно пыталась разгадать его настроение, но послушно натянула шубу.

Проходя мимо открытых дверей, Ровен резко дёрнул за ленты вызова слуг, будто вымещая раздражение. Когда они добрались до выхода, их уже ждала запряжённая лошадьми карета. Кажется, слуги понимали некоторые привычки главных лиц королевства без дополнительных разъяснений.

«Они и правда существуют! Как мило!» — подумала Лиля, но, разглядев поближе, разочарованно отметила: «Она не изысканная, а старая. Потёртые сиденья, облезшая краска. Эта карета больше похожа на инструмент для грязной работы, чем на роскошь.»

Ровен сел первым и, не дожидаясь, просто втащил её внутрь.

— Так всё-таки, куда такая спешка? — решилась спросить Лиля, заметив, что советник выглядит особенно мрачно.

— Я уже сказал, что тоже хочу провести вам обзорную экскурсию, — сухо сказал он, не глядя на неё. — Смотрите внимательно.

Карета поехала, но путь не вёл к центру города. Чем дальше они ехали, тем больше Лиля ощущала, как мир, который ей показывал король, начинает крошиться, обнажая то, что пряталось в тени.

Снег здесь лежал не ровными белыми сугробами, а грязными серыми пластами. Люди на улицах выглядели бледными, осунувшимися, многие кутались в старые шкуры и обрывки ткани. В лавках вдоль дороги слышался детский плач.

Лиля быстро заметила, как ровные дороги сменились выбоинами, а аккуратные домики — трещинами и облезлой краской. Люди на улицах выглядели измождёнными, их одежда была простой, почти обветшалой. В лавках вдоль дороги слышался детский плач.

На одной из стен мелькнуло граффити: «Фелиций Ледяной — предатель!» и «Гильдия сельского хозяйства требует нового наследника!»

— Вы понимаете, что бесконечная зима — это не просто метафора? — тихо сказал советник, его голос стал почти шёпотом, но в нём чувствовалось давление.

Лиля не смогла ничего ответить. Глаза сами наполнились слезами.

Лавки вдоль дороги выглядели полупустыми, но торговцы всё равно выкладывали товар на прилавки — тщательно, будто надеясь, что кто-то всё же купит. Дети, закутанные в тряпьё, бегали по узким улочкам, весело играя в снежки, но их лица были слишком бледными, а губы потрескавшимися от мороза. Мужчины у таверны негромко переговаривались, кутаясь в старые плащи, их лица были хмурыми, но не сломленными. Кто-то пел, где-то слышался смех, но в нём сквозила натянутость, словно веселье здесь стало делом привычки, чтобы не сойти с ума.

В этом городе было слишком холодно. И дело было не в погоде.

Ровен постучал в стенку кареты, и кучер развернул повозку.

На обратном пути Лиля молчала, уставившись в свои колени. Сердце сжималось от мыслей, что весь город — не только светящиеся улицы и танцы.

Когда карета остановилась у дворца, она едва дождалась, пока её откроют, и выбежала, больше не сдерживая слёз.

Ровен не стал её останавливать. Он смотрел ей вслед, а затем тихо произнёс, так, чтобы она уже не слышала:

— Добро пожаловать в реальность.

***

Механическая память довела Лилю до её покоев, а случайность сделала так, что внутри оказалась Анна, как раз заканчивающая уборку. Она украдкой бросала опасливые взгляды на турку, стоящую на кофейном столике, будто та могла взорваться.