Кофе для ледяного дракона

28. У клятв и обещаний в этом мире бывают последствия

Ровен слегка вздохнул, погружаясь в воспоминания, и на мгновение его выражение лица изменилось. Лиля, хотя сама чувствовала, что сейчас не лучший момент для таких вопросов, ничего не могла поделать со своим любопытством.

— Я получил её от Феликса, когда он был ещё ребёнком, — начал он сдержанным тоном. — Это не просто метка, это клятва, которую я дал ему. За ее невыполнение он получит возможность испепелить меня щелчком пальцев.

Его взгляд стал напряжённым, а голос низким и ровным:

— Предыдущий король, был смертельно ранен в одной из стычек с предателями. Феликс был в отчаянии, полагая, что весь мир враждебен к нему, даже я. Он нуждался в том, кто бы служил бы верно. И мне пришлось поклясться, что я буду рядом с ним, когда он возьмёт корону.

Лиля слушала внимательно, не в силах оторваться от его рассказа. В её голове всё чаще возникали вопросы, которые она боялась задать.

— Но почему вы? Почему вы дали это обещание ему? — спросила она, пытаясь понять мотивацию Ровена.

Он слегка улыбнулся, но улыбка была нерадостной.

— Я был его единственным другом с самого детства. Это был мой долг.

В его голосе звучала горечь, будто это решение было тяжким бременем. Он неожиданно взял ладонь Лили в руку и расстегнув воротник поднес к метке. Прикосновение отозвалось горячей волной, но завороженная Лиля не отдернулась.

В следующее мгновение Лиля ощутила лёгкую тянущую боль в своей груди, а перед её глазами пронёсся быстрый, смутный флешбек — кусочек воспоминания, где от лица Ровена она видела события, которые когда-то произошли.

Ровен стоял на коленях перед Феликсом, чьи волосы были скорее белыми чем золотыми. Тот в яркой подростковой манере, но с твёрдостью взрослого, требовал клятвы. Ладони Феликса застыли на плечах Ровена, как будто тот был не другом, а подданным.

— Тогда клянсь, что не предашь! — требовал он, интенсивно тряся Ровена, не получая сопротивления.

— Клянусь, — сказал Ровен в воспоминании, — я буду служить тебе. Ты возьмёшь этот трон, и я помогу тебе удержать его. Клянусь, что буду твоим другом, твоим защитником, твоим советником.

Феликс, глядя на него, выдавил из себя улыбку.

Воспоминание исчезло, и Лиля оторвалась от его взгляда. Она почувствовала, как на её ладони слегка побежала дрожь, а в груди — странное ощущение, будто она стала свидетелем чего-то очень личного и важного для Ровена.

Ровен, почувствовав, как её лицо изменилось, мягко опустил руку. Лиля молчала. Она понимала, что этот момент в жизни Ровена был намного глубже, чем кажется, но не знала как сформулировать вопрос, чтобы докопаться до истины. Что-то было не так со всей этой историей… но что?

Допив кофе в напряжённом молчании, Лиля поспешила попрощаться с советником и, сославшись на желание побыть в одиночестве, отправилась в свои покои. Ровен предлагал её проводить, но она настойчиво отказалась, чувствуя, что ещё одна минута в его присутствии окончательно лишит её способности мыслить ясно.

Когда Лиля проходила мимо главного холла, её взгляд зацепился за движение в одном из коридоров. Ей показалось, что среди гвардейцев мелькнула знакомая голубая мантия и длинные чёрные волосы, но фигура быстро скрылась, сопровождаемая оживлённой беседой.

«Снова что-то происходит», — устало подумала Лиля, понимая, что скорее всего спокойно дня можно завтра не ожидать.

Войдя в свою комнату, с удивлением обнаружила Анну, сидящую на краю софы с вязанием в руках. В комнате была полутьма, но на лицо служанки падал мягкий свет от камина, подчеркивая её покрасневшие глаза.

— Я думала, ты уже отдыхаешь, — мягко сказала Лиля, присаживаясь рядом. Но, встретившись с её взглядом, тут же заметила блеск слёз.

— Анна, дорогая, что случилось? — обеспокоенно спросила она, инстинктивно касаясь руки подруги.

Анна резко отвела взгляд и сделала вид, что увлечённо распутывает узел на нитке.

— Всё хорошо, Лиля, я просто... переживаю за вас… за тебя, — сказала она, не поднимая глаз. Её голос дрожал, а пальцы судорожно перебирали пряжу. — Мне кажется, тебе стоит держаться подальше от советника.

Лиля застыла на мгновение, удивлённая её словами:

— Что ты такое говоришь? Что случилось?

— Вы просто не знаете всей истории, — тихо произнесла Анна, пытаясь не смотреть Лиле в глаза. Её руки не переставали беспокойно двигаться. — Поверьте мне, для всех будет лучше, если вы обратите своё внимание на короля. Мне казалось, он вам симпатичен...

Анна сбивалась между уважительным обращением и дружественной речью. Лиля видела ее такой взволнованной, только в первый день при знакомстве.

Анна резко встряхнулась, как будто пытаясь отогнать собственные мысли, и поспешно вытерла слёзы рукавом.

— Ты меня пугаешь, — Лиля говорила тихо, пытаясь понять, что скрывается за этими словами. — Но почему ты решила, что я... что я больше не симпатизирую королю?

Анна подняла на неё взгляд, и в нём была смесь отчаяния и злости:

— Я видела ваши взгляды! — выпалила она, её голос был почти умоляющим. — Пожалуйста, госпожа Анна, для всех будет лучше, если вы выберете короля!

Анна быстро поднялась, схватила вязание и, не дожидаясь ответа, выбежала из комнаты, оставив Лилю в полном смятении.

Лиля сидела молча, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

«Что она пыталась сказать? И почему это звучало как предупреждение? Разве я сама не думала, что Феликс — это правильный выбор?»

Она машинально оглядела комнату, словно ища подсказку, но только пустота и тихий треск дров в камине отвечали ей. Лиля долго сидела, смотря в потолок, пытаясь осознать, что это могло значить. Потом записала мысли в дневник, но это не помогло. На этой разбитой ноте она легла спать.

***

В дверь постучали. Лиля сонно потянулась, разлепляя глаза. Ей показалось, что за дверью голос Лунни. Нехотя сползая с кровати, она накинула поверх пижамы своё любимое серое платье и открыла дверь.