Кофе и утраченное колдовство

Глава 1.

Миана Кафи. Книга I.
Кофе и утраченное колдовство.

— Предупреждаю тебя, дорогая, добром это не кончится! — каркнул ворон, устраиваясь на подоконнике. — Эх, опять влипнешь в историю.

За маленьким круглым окном только начинало светать, небо над городом было пасмурным. Где-то внизу, этажами ниже, уже гремели первые утренние трамваи, сигналили машины, люди спешили по своим делам. А здесь, под самой крышей, время текло иначе, даже не медленно. Так, словно вовсе не двигалось. Запахи полыни, горелых проводов и дешёвого кофе смешались в этой скромной мансарде.

Абрахас, так звали этого наглого, вечно ворчливого, но бесконечно преданного пернатого, появлялся всегда неожиданно. То ли у него был свой ключ, то ли он просто просачивался сквозь стены, но факт оставался фактом: старый ворон частенько залетал к ней в гости, будто верный друг и наставник в одном пернатом обличье.

Яга не ответила сразу. Она вообще редко отвечала на его утренние тирады. Во-первых, потому что не хотела поддерживать этот вечный ворчливый диалог, а во-вторых, потому что голос после сна ещё не проснулся. Её утро начиналось с ритуала, который повторялся уже не одно десятилетие: чашка растворимого кофе, заваренного кипятком из старого, закопчённого чайника. Чайник, кстати, помнил ещё те времена, когда она жила в избе на курьих ножках, тогда он стоял на печи и весело свистел, закипая. Теперь он стоял на дешёвой электроплитке и свистеть отказывался принципиально. Чашка была не в лучшем состоянии, внутри и снаружи почернела от времени, покрылась сетью тонких трещин, будто керамика помнила каждую бессонную ночь своей хозяйки. Тёмная и битая, прямо как прошлое Яги.

Слегка прихрамывая, костяная нога давала о себе знать по утрам, она поднялась со старых звериных шкур, брошенных прямо на пол. Шкуры заменяли и одеяло, и подушку. Она уже и не помнила, кто из них был добыт в бою, а кто просто подарен благодарными духами леса. Проведя рукой по спутанным после сна волосам, Яга ловко собрала их лохматый пучок. Теперь это были не седые космы, которые она когда-то прятала под косынкой, теперь волосы тяжёлой, каштановой волной падали на плечи. В зеркале отражалась молодая женщина с идеальной кожей, глаза смотрели ясно и остро, будто и не было за плечами тысячелетий. Казалось, красота — это всё, что у неё осталось. Хотя нет, оставался ещё характер. И ворон. И этот дурацкий кофе.

В углу, заваленном какими-то железками, проводами и древними книгами вперемешку с современными микросхемами, располагалась её мастерская. Именно здесь рождались на свет те самые техномагические девайсы, без которых Яга давно бы пропала в этом мире.

Самодельный паяльник, переделанный из старинного магического жезла, мирно дремал на подставке. Рядом громоздился какой-то агрегат из трёх соединённых процессоров, опутанных медной проволокой и политых, кажется, настойкой зверобоя. На стене висела полка с крошечными баночками, подписанными от руки: «пыльца огненных муравьёв», «слеза русалки (синтезированная)», «эхо разбитого зеркала», «Wi-Fi-сигнал, усиленный славянсими рунами».

В центре этого хаоса стояло старое кожаное кресло, протёртое до дыр, а перед ним стол, заваленный чертежами. Чертежи были странные: половина схем выглядела как инструкция к сборке компьютера. Другая половина, как древние рунические заклинания. И всё это переплеталось, накладывалось друг на друга, создавая нечто третье, непонятное непосвящённому.

Именно здесь, в этом кресле, Яга проводила долгие вечера, когда не было заданий. Колдовала, паяла, ругалась, пила кофе и потихоньку создавала то, что позволяло ей оставаться Стражем в мире, который давно забыл, что такое настоящая магия.

Жила она в крошечной студии на окраине города, в мансарде старого дома. Этот дом чудом не снесли под очередную высотку. Дому было лет сто, не меньше, и он давно просил капитального ремонта, но то ли денег у города не было, то ли просто забыли. Ягу это устраивало, меньше любопытных глаз, хотя как знать, возможно это её рук дело.

В студии не было ничего лишнего: ванный уголок был отгорожен ширмой, небольшой стол с плитой и раковиной прямо напротив маленького, круглого окна, маленький холодильник, гудящий так, будто вот-вот взорвётся, несколько крючков и полок для одежды, волшебных предметов и пачек дешёвых макарон. Она жила так не потому что не могла себе позволить жилище посолиднее. Тот же Кащей много раз предлагал ей беспроцентный кредит, лучших риелторов или просто помощь. Яга не видела в этом необходимости: "Так нормально. Очень даже ничего." Это не было наказанием для неё, возможно, она просто привыкла за те прошедшие тысячи лет жить в крошечной и мобильной избушке. Мансарда соответствовала всем её требованиям.

Яга медленно поставила чашку на стол, без единого звона. Кипящий чайник выкрикивал на плите свою тревожную песню, но она его не слышала. Взгляд её упал на полку, где между банкой с гречкой и свёртком сушёных трав лежал старый, почерневший от времени футляр. Внутри него, на чёрном бархате, покоилось нечто особенное: линза «Ключ». Произведение искусства на стыке магии и хай-тека. Конечно, без инвестирования Кащея не обошлось, но идея исходила от Яги. Как и некоторые материалы, послужившие основой.

— Ах, оставь, — отмахнулась она наконец-то, будто отвечая на невысказанную мысль ворона. — Ничего особенного, обычный день, обычный кофе.

— Обычных дней не бывает, — каркнул ворон, чистя перья на крыле. — Ты сама это знаешь лучше других.

— Ладно. Я просто прогуляюсь, разомну косточки.

— Надела бы другое платье, — не унимался пернатый критик. — Это теперь не в тренде. Ну, старая.

Яга фыркнула, натягивая поверх простого тёмно-зеленого платья потрёпанный, но удивительно элегантный плащ. Этот плащ помнил те времена, когда моду диктовали не блогеры, а императоры.

— Я не слежу за трендами, — бросила она, уже открывая дверь. — Я и есть тренд.

На улице было очень шумно и пахло бензином.

— Чую-чую… чем-то пахнет. Русским духом? — пробормотала она себе под нос, усмехнувшись. — А, нет, кофейня, просто кофейня рядом.