Кофе с собой или Свадьба (не)отменяется!

Глава 7.

Первым посетителем, как ни странно, стал господин Жиль. Я ожидала увидеть жёлчного старикашку, но он оказался весьма приятным представительным мужчиной, лет около сорока, высоким, темноволосым, с узким лицом, на котором ярко выделялись пронзительные чёрные глаза. Во всех его движениях чувствовалась большая внутренняя сила и властность. А ещё – уверенность. Наверное, такие люди являются хорошими руководителями. Хотя, почему «наверное»? Если бы он был плохим хозяином, ресторация не имела бы такого успеха, какой есть сейчас.

В торговом зале за стойкой работала Дана, а я подглядывала в дверную щелочку. Интересно же! И жутко волнительно!

Господин Жиль медленно обошёл зал, внимательно рассмотрел весь представленный ассортимент, периодически одобрительно хмыкая и покачивая головой. Но едва он дошёл до текста на ценниках, тонкие брови поползли вверх.

– Девушка, – обратился он к Дане, – вы, серьёзно, думаете, что вот с ТАКИМИ названиями ваш товар будет раскупаться?

– Это наш бренд, – не моргнув ответствовала та. – Хозяйке виднее.

– И где же ваша хозяйка? – он выделил голосом последнее слово. – Почему не приветствует гостей в первый день?

– Госпожа вынуждена отъехать по делам, – выдала Дана заготовленную версию. Ну не могу я показаться в торговом зале! Копчиком чую – опекун не оставит в покое.

– Ну что ж, – ресторатор ещё раз оглядел витрины с товаром, – это у вас и весь ассортимент?

– Что Вы, господин, – солнечно улыбнулась девушка. – Мы только начинаем!

– То есть, у вас можно ожидать и горячие блюда?

– Что Вы, господин, – повторилась Дана, – у нас только сладкое и пирожки. Всё к кофею! Ну, если всё хорошо пойдёт, и тортики будем делать! На вынос!

Мужчина потёр переносицу и неожиданно тепло улыбнулся:

– Тогда я вам желаю успехов! Не вижу в вашей кофейне конкурента, наоборот – она возьмёт некоторую часть моих клиентов, нежелательную для меня, и освободит места для более представительных посетителей. А вашу хозяйку я буду рад видеть на субботнем чаепитии.

Дана замялась: отказать прямо – это будет оскорблением, но и принимать нельзя! Я замерла – не хотелось портить так удачно начинающееся соседство! Что горничная, – хотя, какая она уже горничная?– придумает? И она придумала!

– Ох, господин, моя хозяйка не совсем эм-м-м-м… разговаривает. Ей всегда неуютно в обществе, поэтому и старается не выходить в свет.

На лице ресторатора отразилось сожаление и понимание.

– Тогда не стану настаивать, но предложение на субботние чаепития остаётся в силе! – вытащив из внутреннего кармана сюртука маленькую золотистую карточку, он протянул её Дане.

– Благодарствуйте, господин! – просияла девушка, прежде чем взять визитку. – Я обязательно передам госпоже!

Потом впорхнула стайка щебечущих девиц. Они с удивлением читали названия сладостей, хихикали в кулачки, затем осмелились и заказали по чашке чая «Гадость науки» и по эклеру. Видимо, понравилось, и цены устроили, так как они ещё купили шесть штук и попросили упаковать в коробку. Я порадовалась, что заранее предвидела такое развитие событий и заказала подходящую тару.

Следом ввалилась толпа парней-студентов с сумками, в которых просматривалась канцелярия. Те, не стесняясь, громко гоготали над ценниками, затем основательно уселись за столики – их было четыре в зале, – навернули по пять пирожков с различными начинками и выпили почти по литру кофе. И куда столько влезло?

К полудню стали подтягиваться гуляющие мамочки с детьми, затем пожаловал директор редакции местной газеты – он узнал о кофейне от господина Жиля, у которого обедал. И уже к вечеру нас посетила чопорная старушка, – похоже, чья-то экономка, – с мальчиком-служкой. Она отведала пирожное безе, благосклонно кивнула и купила по две штуки каждого вида пирожных и пирожков.

К вечеру витрина с пирожными опустела, и я с радостью нафеячила ещё немного, чтобы хватило до закрытия.

Я была счастлива! Если так пойдёт и дальше, я смогу найти для Лины мага, который не только поддержит её здоровье, но и вылечит! И, да, я знаю, что это очень дорого. Но сделаю для этого всё!

*****

Крыс сидел в коридоре второго этажа и злобствовал. Это ж надо, а! Он так надеялся, что его выходка поставит крест на деятельности этих фифочек! Так – нет же! Открытие прошло так удачно, что хозяйке пришлось даже доделывать ещё пирожных! И пирожки возвращающиеся на занятия студенты, размели. У-у-у-у, бедные-несчастные-голодающие! Только что из дома! Не кормили их там, что ли? От возмущения у зверька трясся длинный хвост, а над призрачной шерстью вспыхивали маленькие сиреневые искры, которые, пролетев немного, медленно таяли в вечерней полутьме. Мозг Филимона усиленно искал способ выкурить нахальных дамочек со своей территории. Он самозабвенно перебирал все возможные варианты и не заметил, что в коридоре уже не один.

– Ой, какая прелесть! – раздался удивлённый возглас.

Крыс подпрыгнул от неожиданности и свирепо гаркнул:

– Где?

Он волчком закрутился по коридору в поисках той самой «прелести».

– Найду – урою, – рычал крыс, стреляя глазами во все стороны.

– Ух, ты, – хихикнули совсем рядом, – самый настоящий волчок!

Филимон остановился и резко поднял голову. Прямо над ним возвышалась детская инвалидная коляска, с которой с непосредственным любопытством смотрели большие синие глаза. Вцепившись тонкими ручками в ободки колес, девочка подкатилась поближе и наклонилась к зверьку:

– А покажи ещё те сиреневые огоньки! Ну, пожалуйста!

Крыс опешил. Это он, что ли, та «прелесть»? Пораскинув мозгами, Филимон пришел к выводу: да. Это его девочка так назвала. Стоп. Это что же получается, – она его совсем не боится? Странно.

– Ты это, – негромко буркнул крыс, – не наклоняйся так, упадёшь. Мне ещё только твоих соплей не хватало тут!

– Я не плакса! – возразил ребёнок. – Я только у целителя плачу, – она потерла колени и виновато улыбнулась: – Больно очень всегда.