Кофе. Сборник рассказов

Открой глаза. Ч 4. Лабиринт

Нужно открыть глаза.

Но шум далекого моря поёт ту самую колыбельную, что поёт каждая мать своему ребенку. Ту, что вечерами играет ветер, приложив свои невидемые губы к печной трубе. Ту, что шепчут сосновые ветви в ночном лесу. Ту, что ты обязательно услышишь, решившись однажды пройти сквозь глубь веков, что бы согреться у огня. Огня который зажег когда-то первый Отец твоего рода.

Ту самую, что ты слышал много-много раз, но так и не смог запомнить. Так тепло и уютно засыпать под неё. Словно в детстве, под теплым маминым боком...

О нет, нет, нет!

И ещё сто тысяч раз нет! Я знаю эту игру. Я играла в неё раз триста, неужели всё заново?

Поджимаю босые ступни ближе к телу. Зябко. На дворе — середина-конец апреля. Сугробы покрыты слоем черной грязи, кое-где проглядываю серые, цвета высохшей пыли, клочья прошлогодней травы.

Железные трубы остановки, две доски. Если крыша над ней когда-то и была, то история об этом умалчивает.

Сумерки похожи на разбавленную в воде серую гуашь. Не поймёшь — то ли начинается вечер, то ли заканчивается утро.

Здравый смысл и опыт подсказывают: скорее всего — первое. Вряд ли Создатель Игр расщедрится на целые сутки...

Правила просты — бежать по лабиринту, дойти до финальной точки. Иногда — найти и вынести что-то. Или вывести кого-то. Время — до рассвета.

Лабиринт всегда разный. Иногда это и впрямь лабиринт — серые стены и сотня дверей, которые никуда не ведут, чудовище следом. Или стеклянные стены. Или...

Изредка лабиринт — это горы. Иногда — здание или заброшенный завод. Тот самый завод, на котором работали когда то отец и дед. Из дверей проходной которого, в летний день, гурьбой "высыпали" довольные жизнью работяги, сдавшие смену.

Во снах завод пуст и разрушен, а цеха его полны монстров...

Но чаще всего лабиринт это Город. Твой родной город, знакомый с детства каждым поворотом, каждой тропкой, каждым фонарём.

Знаешь его до последнего камня? Готова пробежать налегке и с закрытыми глазами?

Насмеши Создателя Лабиринтов.

Привычные улицы приводят в тупики.
Там, где Город должен заканчиваться, простираются новые кварталы.

Маршрутки не едут туда, куда надо, пытаться сесть в одну из них — пустая затея. Такси не вызываются. Мосты состоят из сплошных дыр. Привычные дороги вытягиваются многокилометровыми змеями.

Иногда мне хочется найти Создателя Лабиринта и заглянуть ему в глаза. Даже больше, чем найти выход.

Что же, я знаю правила.

Босые ноги опускаются в ледяную грязь.

Мост, озеро. Поздороваться с маленьким чудовищем, что похоже на Лох-Несское, живущем в озере. Говорят, оно явилось из кастовой пустоты, вместе с озером, и летом откусывает головы незадачливым купальщикам. Но я думаю — наговариввют.

Кстати — теплеет.
Гора и крутой поворот. И что, даже свет сегодня не выключишь, что бы я тыкалась в темноте, словно слепой котёнок?

Эу, наверху, а в чем подвох?

Котёнок... Котёнок. Угу. Беленький. В корзиночке. А чего без бантика? И почему на этом месте во сне почти всегда кошки?

Мудрые говорят: кошки во сне приводят к чудовищам. Не ходи за кошками!

Вопреки голосу разума котёнок перекачивает ко мне на руки, доверчиво жмется к груди. Идиллическая картинка.

И зачем я его схватила? Иду же обычно мимо.

А вот и подвох — за поворотом не оказывается привычных улиц.

Целый лес из клёнов. Лишь небольшая тропинка в просвете из деревьев уходит направо.

В закатном солнце листья над головой образуют причудливую вязь. Духота невыносимая. В траве неумолкают кузнечики.

Что же, время года сменилось, а время суток?

Время теряется, а может исчезает и вовсе? Хотя, последнее вряд ли — это против правил игры.

Тропинка разливается улицей, чередой незнакомых домов — темных и заброшенных. Готова поклясться, что видела это место. Но точно так же знаю, что никогда здесь не была.

Иду, заклядывая в окна. Не знаю сама — зачем. За каждым стеклом — пустота, чёрное ничего. Темнота и снаружи — наступает на пятки, гонит, наровит вылезти из-под придорожного куста и потрогать холодным прозрачным щупальцем за ногу.

Ещё немного — и опоздаю. Перехожу на быстрый шаг, потом и вовсе — набег. Только быстро всё равно не получается: одной рукой придерживаю доверчиво жмущегося ко мне кота, другой — платье, норовящее опутать ноги.

Нужно просто постучаться в правильный дом. Тогда откроют, и...

А вот если постучаться в неправильный, можно остаться в лабиринте навсегда.

Темнота крадет звуки. Липкий холодный туман ползет по земле густым киселем. Кто я, кот? Где я?

Приближающийся рассвет давит, словно гигантская тяжесть на плечи.

Прости кот, наверное — не судьба.

Закрываю глаза и стучусь в первый попавшийся дом. Ворота его распахиваютсяровно за половину секунды до рассвета.

Выдыхаю и делаю шаг.