Кофе. Сборник рассказов

Открой глаза. Ч 7. Следуя за белым котом

— Мур? — на белом песке сидит белый котёнок. На этот раз — уже не малыш, но и не взрослый котяра. Скорее — подросток.
— Привет, кот. Я что, всё ещё сплю? — щипаю себя за предплечье, — ой! Больно же!
— Мррр? — кошачьем взгляде интерес и ехидца.
— Может мне голову напекло, а, кот? Нельзя же вот так, на солнцепёке дрыхнуть.
Кот не отвечает, только разворачивается и топает вдоль берега, постоянно оглядываясь. Намекает, что бы я шла следом?

"Не ходите за кошками — кошки приводят к чудовищам." Но то во сне. А наяву?

Вот только если это наяву, откуда здесь кот? Может он просто потерялся и пришел, пока я спала? Да, точно, я спала, он пришёл, мяукал, и поэтому мне приснился. Всё, на самом деле, просто.

Так, "запихивая" логику происходящего в более-менее складную картину мира, я поднялась и пошла следом за котом. Ну, мне же нужно куда-то идти?

Тем более место незнакомое: там, где я жила последние несколько лет, пляжей с белым песком не было. Внимательно глядя по сторонам я поняла, что растительность вокруг тоже не знакомая.

Что произошло? Как я тут оказалась? Почему потеряла память? И куда ведёт меня кот? Вопросы-вопросы. Сплошные вопросы с тех пор, как я пришла в себя(Кстати — где?).

"Верь себе?"

Я бы поверила. Но интуиция молчала. Логика отказывала. А память, кажется, вообще вышла "погулять".

За этими мыслями я и не заметила, как мы с котом свернули на тропинку, вьющуюся между клумб с огромными цветами. Вдали виднелся белый домик под красной черепичной крышей, увитый с одной стороны стеблями девичьего винограда.

Хмыкнула про себя: а дальше что — добрая старушка-фея расчешет мне волосы и я забуду даже то, что помню?

На крыльцо вышла женщина — высокая и статная, с длинной золотисто-русой косой, и глазами такого пронзительного светло-голубого цвета, что я поначалу усомнилась — не линзы ли это.

Женщина была очень красива, и даже задорно вздернутый нос и выбивающиеся из прически непокорные короткие завитки около лба не портили её, скорее напротив — "спасали" лицо от идеальности, которую не слишком жалует человеческий глаз.

Она казалось мне знакомой, словно мы виделись с ней множество раз. Хотя, клянусь, если бы я на самом деле видела её хоть раз до этого, непременно бы запомнила.

Кот прибавил ходу, и остановился, лишь поровнявшись с незнакомкой.

— Мррр?
— Спасибо, Бер, ты отлично потрудился, — обратилась она к коту.
— Здравствуйте.
— Здравствуй. Идём в дом. Я тебя давно уже жду. Негоже тебе здесь вот так, как есть, шататься.
И я пошла следом за хозяйкой дома куда-то в его глубину. Ослушаться не пришло даже в голову.

Надо же, домишко вроде не великий, а мы идём и идём. Я с интересом крутила головой по сторонам. В коридоре, по которому мы шли, было довольно темно. Свет давали редкие точечные светильники, хаотично разбросанные тут и там, да свет, пробивающийся из щелей приоткрытых дверей.

Закрытых дверей было больше, но некоторые оказались прикрыты не плотно.

За одной мне почудился знакомый голос. Родной голос. Голос человека, которого давно нет в живых — моего деда. Я сбилась с шага, в груди сжался болезненный комок. Рука сама потянулась к двери.
— Не стоит сейчас этого делать. Потом, если захочешь. Идём!
Я опустила руку и почти бегом припустила за спешащей куда-то женщиной.

Коридор закончился дверью, которую распахнула хозяйка дома. И мы снова очутились в саду.
— Фух, успели. Так-то лучше.
— Но мы же пришли туда же, откуда ушли, — я удивлённо озиралась по сторонам.
— Ага, — она рассмеялась, — ты что, сказок в детстве не читала? Не знаешь, что иногда нужно бежать со всех ног, чтобы оставаться на месте?
— А иначе?
— А иначе можно заглянуть за дверь, за которую не стоит заглядывать. Идём! Время пить чай.
И она повела меня вокруг дома.

По мощеной дорожке мы вышли к небольшой беседке, в которой был накрыт стол. Тут-то я поняла, что не помню, когда ела последний раз и теперь зверски голодна.
— Садись!
— Спасибо! — дважды приглашать меня не пришлось, — простите, а как Вас зовут? А то Вы не представились, не удобно как-то. А ещё у меня фуфство, —бубнила я уже снабитым ртом, — фто я вас знаю. Простите, есть очень хочется. Так вот, Что я Вас знаю. А откуда — не знаю.
— Да ладно, — махнула она рукой, садясь напротив, — давай-ка не выкай, это во первых. Не принято у нас. Во вторых — ешь. Удивительно вообще, как ты столько без местной еды и питья тут продержалась. Или ела что-то?
— Не ела. Но воду пила, в самом начале.
— Ясно. Что до имени — по разному меня кличут. В тех местах, где ты родилась, Хозяйкой Горы звализвали. Золотой бабой и Ямаубой кликали. Называли Ладой и Фреей, Азовкой и Ситой, и просто — Матерью. Можешь звать, как больше нравится. А видела... Ну, видела, конечно. Много раз. Просто не помнишь этого.
Я, чуть было, не подавилась. А сидящая напротив Богиня улыбнулась хитро и как-то немного устало.
— Я не сплю?
— Ущипни себя ещё раз, если не веришь. Я бы тебя в баньку отправила, да спать положила, как полагается, да только ты ведь там, — она неопределённо махнула рукой куда-то в сторону, куда уходила мощеная камнем дорожка, — уже была. А потому можешь прямо так топать. Помнишь, зачем тебе туда?
— Не помню, — я помотала головой, — я даже не помню что за "туда", а ещё не знаю, где я сейчас. Хотя некоторые предположения теперь, конечно, есть.
— Ох ти, горюшко! Рассказывай, что помнишь.
Я и рассказала.
— А я умерла, да? — закончила я свой рассказ вопросом.
— Нет. Просто из лабиринта в правильном месте вышла. И с нужным провожатым. Этот мир — отражение вашего. Тут есть магия. Правда, не совсем в том понимании, что вы, люди, знаете. У тебя трое суток прежде, чем ты либо вернёшься в свой мир, либо уйдёшь навсегда туда, за Реку, — она снова махнула рукой в сторону, — и за это время мир исполнит любое твоё желание. При условии, что оно настоящее, истинное.
— А что там, за дверью? — вспомнила я голос в коридоре.
— Прошлое. Ты можешь сейчас встать и окунуться в любой момент из своего прошлого. Того, где ты счастлива, где живы всё, кого ты любишь. В беззаботное детство например. Но у всего есть своя цена.
— И какая же?
— Тот, кто слишком долго смотрит в прошлое, лишён будущего. Останешься навсегда стоять подле приоткрытой двери, забудешь, куда шла. Выбор за тобой.
Мы посидели ещё некоторое время молча.