Кофе. Сборник рассказов

Открой глаза. Ч 10. Кира

"Если долго, долго, долго, если долго по тропинке,
Если долго по дорожке топать, ехать и бежать..."

В голове крутилась приставучая детская песенка.

Я шла, по ощущениям, уже часов шесть. Дорога несколько раз меняла направление. Ныряла в пролески, выходила на поле, выворачивала снова к реке. Иногда от неё куда-то в бок отходили тропки, которых я на пути насчитала семь, но свернуть на одну из них я не решилась.

Порой ветер доносил смех и разговоры, но никого из людей я не видела. Пить хотелось неимоверно, но напиться из реки, чьи воды чернотой напоминали смоль, я не решилась. Интересно, а в стране мертвых можно умереть от жажды?

На дорогу выскочил кот. Нет, не давешний белый знакомый. Большой пушистый светло-рыжий кот. Сел и молча уставился янтарными глазами.
— Рыжик?
Я опустилась на колени, прямо на дорогу, кот важно подошел и позволил взять себя на руки.

Подставлял живот, терся об меня.
— Я тоже скучала мой хороший, я тоже, — слезы сами собой катились по лицу.
Не знаю, сколько мы так просидели. Но как только в моей голове мелькнула крамольная мысль — унести любимого кота в мир живых, тот коротко муркнул, спрыгнул с рук и пошёл, гордо распушив свой шикарный хвост. А я, вытерев слезы и сопли — следом.

Свернул на очередную, еле приметную, тропку. Минут 15 пробирались среди высокой травы, только пушистый рыжий хвост, мелькавший среди зарослей словно флаг, не дал мне заблудиться.

Снова вышли к реке. Тропинка вела к небольшому узкому деревянному мостику в две доски.
Кот постоял подле моста, коротко муркнул на прощание и исчез, прыгнув в кусты.

Постояла немного, в сомнениях: конструкция выглядела хлипко и ненадёжно. К тому-же, помятуя, какие испытания преподнёс мне мост через Смородину прошлый раз, я откровенно боялась.

Однако, особого выбора нет. И я ступила на мост.

На удивление, подвоха я ждала напрасно. Перешла речку легко, и по тропке, петляющей между розовых кустов, уже через несколько минут вышла к знакомому белому домику под черепичной крышей.

Солнце клонилось к закату. На этот раз меня никто не встретил.

Обошла дом, не рискуя соваться внутрь, и ступила на теплые доски веранды.

На краю стола, что стоял подле стены, сидела очень худая девушка в короткой черной майке и белых шортах, с коротко стриженными встрепанными волосами и таким макияжем, будто она с вечера уснула, не смыв косметику с глаз.

Сидела, болтала длинными босыми ногами и курила.
— Кира, — выдохнула я, не веря своим глазам.
— О, здарова! Рада, что ты добралась.
— Откуда ты здесь?
— Ты же написала, что будешь ждать. Вот я и пришла, — она улыбнулась задорно и совершенно обезоруживающе, затем спрыгнула со своего места на пол и ринулась обниматься со мной.

С Кирой мы познакомились три года назад, во время моей поездки в Первопристольную. Сначала на выставке в маленькой галерее: девушка засмотрелась на картину, зацепилась за железную полосу на полу шпилькой, и, буквально, свалилась на меня. Извинилась и представилась.

А вечером мы поехали в клуб интернет-знакомой, где она меня бросила без объяснения причин. Я уже пробиралась к выходу, когда Кира, буквально, бросилась мне на шею:
— О, моя дорогая, а я то думала ты ушла без меня. Твой брат уже подъехал?
— Да, конечно. Я тебя везде ищу, — решила подыграть поняв, что девушка попала в беду.
Подхватила её за руку и мы вдвоём вылетели из клуба на всей скорости.
— Скорее — такси за углом, я вызвала, —потянула она меня за ладонь.
Так началалась наша странная дружба.

Оказалось, что Киру в тот день бросил парень, с которым она встречалась полтора года, и она решила оторваться в клубе. Тут к ней подкатил какой-то мордоворот, который сначала угощал девушку коктейлями, а затем начал лапать и настаивать на более близком знакомстве прямо тут, в его машине на парковке.

Увидев смутно-знакомое лицо Кира без раздумий рванула ко мне за помощью.

Два с половиной года мы общались в соцсетях и мессенаджерах, дважды Кира прилетала ко мне в гости, один раз — я к ней.

Вообще девка оказалась бедовая — авантюристка, каких ещё поискать, вечно ищущая приключений на свои нижние...
Сколько у неё там есть.
Связывалась со странными компаниями, тусила до утра, и, казалось, совершенно не заботится о завтрашнем дне.

При этом всегда была готова помочь слабому, волонтерила в приюте для животных и переводила старушек через дорогу и чистила соседние парки от мусора.

Одному Богу известно, как в ней всё это сочеталось.

Порой она пропадала на несколько дней, а затем оказывалось, что ездила на фестиваль в сибирь, летала на сборище панков в Закарпатье и потеряла телефон, или внезапно вспомнила, что у неё есть живая двоюродная бабушка где-то в глухой Вологодской деревне.

Однажды она пропала без предупреждения на три недели, и я, уже было, хотела ехать в столицу её искать. Купила билет на следующий вечер, а в пять утра Кира собственной персоной ввалилась в мою квартиру — с обгоревшим носом и разбитым сердцем.

Оказалось — ввязалась в экспедицию на Тибет, и влюбилась в археолога, годящегося ей в отцы.
Он сначала покружил ей голову, а потом признался, что давно женат, и разводиться не собирается.

А полгода назад Кира исчезла. Совсем.

Сначала её номер был недоступен. И в соцсетях она не отвечала. Я успокоила себя тем, что она опять ускакала на како-нибудь Алтай или Тибет. Тем более я готовилась к выставке и мне было не до того.

Но однажды я не нашла её страницы в соцсетях. Холодный электронный голос в телефонной трубке ответил мне, что данный номер не существует.

Я сорвалась первым же утренним рейсом в столицу. Двери знакомой квартиры открыла одутловатая старуха неопределённого возраста.
— Ты на счёт съёма, милая? Проходи, проходи, — она, ковыляя, словно утка, пошла вперёд по коридору, — чего ж не позвонила? Ладно я за молоком не ушла. Ты проходи, не стесняйся, хорошая квартирка, и метро рядом. Мебели только нет.
— Скажите пожалуйста, а вы не знаете, куда прошлая квартирантка съехала?
— Какая-такая квартирантка, деточка? — замахала руками старуха, — Брат мой, Аркашка, упокой господи его грешную душу, почти десять лет на зоне мотал. Да и помер месяц назад. Тута его сын сначала жил, Василий.