Кофе. Сборник рассказов

Лицензия

— Мариза, ты правда получила свободную лицензию? Ты... Ты хочешь уйти через зону отверженных в Ахо? — сестра была бледна, по щекам катились слёзы.
— Да, Дина. И тебе советую, когда ты подрастёшь, — я сложила последние патроны в рюкзак.
— Но ведь... Но ведь никому не известно, — сестра всхлипнула, — есть ли на самом деле Свободная зона и Великий город за зоной отверженных, или это всё сказки, выдуманные правительством.
— Я должна попробовать. Солнце моё, тебе шестнадцать. Начинай тренироваться — до двадцати пяти осталось девять лет. Подумай сама — неужели ты хочешь жить и оглядываться, боясь нарваться на какого-нибудь психа? И что бы твои дети жили, как крысы — оглядываясь? Неужели ты хочешь, как мама? — я обняла рыдающую сестру, — Всё, всё, моя хорошая. Не плачь. Тем более — я иду не одна. Дерек со мной.

Четыреста лет назад мировое правительство ввело закон о лицензии на убийство. Не знаю уж, чем они руководствовались, но мир с тех пор сильно изменился. Любой человек по достижении возраста двадцати пяти лет должен был выбрать колличество человек, которые он может убить. От нуля до тридцати. Говорят, это было сделано для защиты общество — что бы люди, под страхом неотвратимого наказания, контролировали своё поведение.

Была и другая версия — контроль над численностью популяции. В неё я, кстати, верю больше.
Того, кто совершал убийство сверх своей лицензии, либо убивал того, кто не достиг возраста двадцати пяти лет, ждала страшная участь, участь, страшнее смерти — стать отверженным.

Такого человека облучали в Ка-машине, делая полубезумным, кровожадным и стимулируя иммунитет выше некуда, и вышвыривали за городские ворота. Отверженный становился силён, как зверь, а ещё такие люди жили долго, очень долго, гораздо дольше обычных людей. Со временем они превращались в опасных хищников в человеческом обличии, одержимых жаждой крови.

А ещё была бесконечная лицензия. Её брали либо психи, либо те, кто хотел выйти за ворота, как я. Того, кто выберет бесконечную лицензию и останется в городе, ровно через год ждёт участь отверженного. Если доживет, конечно.

Говорят, где-то там, далеко, за землями отверженных, есть свободная зона — зона свободная от убийств и насилия. И город Ахо, где люди живут в согласии. Когда-то туда ушли те, кто был против новой политики и построили там свой островок мира и пацифизма.

Наш отец хотел уйти туда, но мама — боялась. Он очень её любил, поэтому остался. Но он лелеял мечту о том, что до свободной зоны дойдём когда-нибудь мы с сестрой. Поэтому озаботился богатым арсеналом оружия. Когда Дине было двенадцать, а мне — двадцать один, мамы не стало — нарвалась на психа с бесконечной лицензией по дороге с работы домой. Отец выследил его через неделю и убил, но сам получил смертельное ранение.

Я поцеловала сестру на прощание и вышла на улицу. Двинулась к городским воротам. Люди, видя мою экипировку, разглядывали меня с интересом. Некоторые в страхе жались к стенам.

Я прождала Дерека час от назначенного времени, с каждой минутой понимая всё четче, что он струсил и не придёт. Значит наврал, что тоже взял бесконечную лицензию. Вот же крыса...

Я шагнула к городским воротам.
— Эй, железяка! Открывай. Я — сваливаю!