Кофе. Сборник рассказов

Последний человек над землёй

Зачем я здесь?
Я "висел" напротив иллюминатора и смотрел на сине-зеленую планету, бывшую когда-то мне домом... Всем нам домом...
Ощущение времени давно бы стерлось, если бы автоматика не срабатывала, изменяя интенсивность освещения в соответствии с привычным, двадцатичетырехчасовым ритмом...

А красивая она — наша Земля. Красивая, родная, и такая далекая.

Сегодня у меня закончились запасы еды. И это хорошо. Я смогу продержаться ещё пару месяцев, но кому это нужно?

Десять лет я здесь, в пустоте космоса. Один. Я последний человек, и вот ирония — не на Земле даже, а над Землёй.

Я прибыл на станцию Эос двадцать четвертого сентября две тысячи сто сорок шестого года, стандартная исследовательская космическая экспедиция. Институт, в котором я работал, изучали поведение обезьян — карликовых шимпанзе и белоголовых капуцинов, находящихся длительное время в условиях невесомости. А так же влияние условий пребывания в космосе на их потомство.

Исследования, длившиеся более пятьдесят лет. Три поколения обезьян, родившихся в космосе...

Сегодня я усыпил последних. Последних своих друзей...

Я должен был пробыть здесь два года, а пробыл десять.

Когда через семь месяцев моего пребывания на станции на Земле разразилась эпидемия я не думал, что всё кончится так... Поначалу ученые спорили, откуда взялся вирус, затем пытались найти лекарство.
Через двести сорок два дня население планеты было уничтожено полностью. А заодно и большая часть приматов, некоторые грызуны и кошачьи.

Я "висел" напротив иллюминатора и смотрел на Землю, ставшую могильником человечества. На родную планету, на которую теперь нет пути.

Нас осталось двенадцать человек. Двенадцать живых.

Я на станции Эос;
Нейтон и Сара — экипаж исследовательской станции Зевс;
Су, на станции Майя.
Шенли, Юйминь, Якоб, Мирас, Таис, Элиас, Сергей и Марта на международной космической станции.

Первым не выдержал Су. Через три месяца после того, как Земля "замолчала" на связь перестал выходить и он.
Нейтона и Сары не стало через три года — у них кончились запасы еды, которые они и так растянули в полтора раза. Сара наглоталась таблеток, а Нейтон медленно умирал от голода, до последнего выходя с нами на связь и всячески подбадривая.

Через пять лет на Земле начал повышаться уровень радиации — отказывала автоматика атомных станций. Об этом сообщил мне экипаж МКС. Они продержались шесть лет, но и их припасы подошли к концу. Командир принял решение о принудительной разгерметизации станции.

Так я остался последним человеком над Землёй.

После катастрофы, прекрасно осознавая будущее, я усыпил большую часть своих подопечных, оставив в живых по молодой паре каждого вида. Именно поэтому еды нам хватило на десять лет.

Сегодня я обнял каждого, как друга, как ребенка, как самое дорогое, что у меня есть. А потом укол, и живые, умные обезьяньи глаза закрываются навсегда.

Я бы мог сделать смертельную инъекцию себе, но я не хочу. Не хочу так. Смотрю на Землю... Такую близкую и такую далекую. Нет повода для тоски. Я итак прожил дольше всех остальных.

В эвакуационном отсеке надеваю скафандр и раздраиваю люк. Отталкиваюсь, падаю в открытый космос, глядя на станцию. Воздуха хватит на полтора часа. Эх, дурак, надо было падат лицом к Земле. Остается только надеяться, что сила энерции меня развернет и я ещё полюбуюсь на планету. А станция? Что станция? Ведь это всего лишь несчастный кусочек металла, все крутится, крутится себе один-одинешенек вокруг Земли — и больше ничего...