Кофе. Сборник рассказов

Колобок

Следователь Павел Совин не спал третьи сутки подряд. Пил кофе, и рисковал скоро окосеть, ровно так же, как Марат Зайцев – единственный выживший после встречи с неизвестным маньяком, находящийся в данный момент на лечении в психиатрической больнице. Угу, и такой же седой, не иначе. Совин подошёл к зеркалу и выдернул из темно-русых волос на виске очередной белый.

Не удивительно – пресса проходу не даёт, начальство наседает, семьи погибших рыдают на допросах.

Нет, ну чисто официально, трое – Л.М.Кабанова, А.Б.Волков и Н.О.Медведева числились пропавшими без вести. Но Совин своими глазами видел места преступлений. Кабанова, конечно, без следа пропала, от Волкова остался кусочек скальпа и брызги крови. Плечи Павла сами собой передернулись от воспоминания.
А вот на предположительном месте пропажи Медведевой крови было столько, сколько не бывает даже на бойне.

Медведева, кстати, входила в группу добровольческого отряда, принимавшего участие в поисках других пропавших. После её гибели отряды распустили, в городе ввели чрезвычайное положение, а поисками занялись вооружённые военные.

Кажется, все были в курсе чего-то, одному Павлу сообщить забыли...

А Зайцев... Зайцев, кажется, чуть не стал первой жертвой, но, будучи в прошлом чемпионом по тайскому боксу, смог отбиться от нападавшего. Однако, остаётся лишь догадываться, что произошло, и что такого увидел Зайцев, если вернувшаяся с работы супруга застала его сидящим под диваном, окосевшим на оба глаза и совершенно седым. Сначала ещё Зайцев пытался что-то рассказать, переодически срываясь на рыдания и причитание о толстяке с зубастым животом, а после и вовсе замкнувшегося в себе и переставшего отвечать на вопросы.

– Старший капитан Лисова Марта Степановна, – чарующий, бархатный голос выдернул Совина из раздумий, – меня назначили заниматься делом о Лукоморском маньяке.
– Вот значит как? А меня, значит, "побоку"?
– Отчего же побоку, Павел Максимович? Дело будем вести вместе. Видите ли, я плохо ориентируюсь в городе, А Вы, скажем так, не в курсе некоторых деталей дела.
– Так рассказывайте!
Через полтора часа Павел сидел, в ужасе обхватив руками голову. И было от чего – преступник оказался не просто преступником, он оказался результатом генной инженерии, создаваемой в военных целях биологической машиной для убийства, сбежавшей из лаборатории под условным названием "Бабкин дом". Почему такое название? Потому что разработку данного биологического оружия вела Александра Бабкина, этакий злой гений Российской науки в юбке.

Когда Совин увидел на фото сбежавший образец, то и сам чуть умом не тронулся, как Зайцев, потому как тварь представляла собой бронированную серо-зелеными щитками гигантскую круглую голову.
– Главное, не жди, пока тварь откроет пасть, если встретишь её. Стреляй в глаза, – поучала Лисова.
– А если откроет? – борясь с дурнотой спрашивал Павел.
– Стреляй в пасть. А если нечем стрелять – молись.
– Поможет?
– От этого, – Марта ткнула наманикюреным пальчиком в фото твари, – вряд ли. Но вдруг на том свете зачтется?
– Умеешь ты ободрить.
Но самое страшное во всей этой истории было не это. Самое страшное было то, что тварь, имеющая огромный мозг, обучалась и умнела. И снова начала убивать – люди теперь пропадали с завидной регулярностью, на окраинах, в частных домах, тварь, которую Совин окрестил "колобком", сожрала всех цепных собак.

Жители боялись выходить из своих домов, отряд спецназа, высланный на поимку твари, сгинул без следа.

Ситуация была аховая. Совин бы даже сказал – адовая.
– Паш, сегодня в лес идём, – Марта сказала это так непринужденно, словно речь шла о приятной лесной прогулке.
– Ты что, сдурела? Там же... Этот.
– Именно, что там. Он добрался до своей создательницы. Вчера он сожрал Бабкину.
– Туда ей и дорога! – в сердцах воскликнул Совин, – Надо же было додуматься созда... – тут он поймал на себе убийственный взгляд Марты, и осекся.
– Если что-то пойдёт не так, ты должен убить меня. Вот из этого, – Лисина протянула Павлу крупнокалиберный пистолет.
– Ты что, совсем того? – окончательно офигел от происходящего парень.
– Сам всё увидишь. К сожалению, – она нахмурилась, закусив губу, а затем, схватив Павла за ворот рубахи, решительно протянула его к себе и поцеловала.

Сумерки наползали на лес тягучим синим киселем. Марта, не смотря на позднюю осень, одетая в простую лёгкую футболку и леггинсы, шла по лесу так, словно точно знает, что делать.

В какой-то момент они подошли к поляне, но Марта сделала Павлу знак не выходить, а спрятаться. Сама она вышла на открытое место, достала из сумки бутыль крепкого алкоголя, отхлебнула прямо из горла, а затем плеснула себе на одежду. После достала из сумки переносную колонку, врубила на полную катушку музыку и принялась танцевать, подпевая.

Не прошло и десяти минут, как действо возымело эффект: на поляну выкатилась тварь. Совину, хоть он и видел до того фотографии сбежавшего образца, от вида твари стало дурно и захотелось проснуться, как от кошмарного сна.

Марта перестала танцевать, и, совершенно безоружная, закружилась с тварью по поляне в каком то невозможном, сюрреалистическом танце. Паша достал оружие. Нет, не для того, что бы застрелить Марту, а что бы прикрыть её. Он неловко повернулся и сухой ствол рябины, о который он упирался, громко хруснул. Всё произошло мгновенно: круглая тварь прыгнула, Марта метнулась вбок, раздаваясь вширь и ввысь, покрываясь рыжим мехом, затем её голова, с вытянувшейся мордой, словно развалилась на три части, превратившись в фантастическую гигантскую пасть, полную острых зубов. Время словно замедлилось, "колобок" прыгнул вновь, тоже открывая пасть, но новый противник оказался ему не по зубам, и круглый уродец, теперь более похожий на откусаное яблоко (если бы яблоки, конечно, состояли из мяса и требухи), шлепнулся на землю и задергался в конвульсиях.

К Марте медленно вернулся её первоначальный облик. Правда Павел окончания трансформации не видел – он блевал. Долго, мучительно, с сухими болезненными спазмами, когда уже стало нечем, словно организм его пытался таким образом исторгнуть из себя увиденное.