Кофе со вкусом карамели

Глава 8

Дмитрий вернулся домой поздно. В коридоре пахло сырыми стенами и старой краской, лампочки мигали, словно моргали ему устало и лениво. Он поднялся на свой этаж, открыл дверь и первым делом направился в ванную.

Холодный душ — как спасение. Ледяные струи обрушились на кожу, заставляя вздрогнуть, согнуться. Стереть. Смыть. Очистить. Он стоял под потоком воды, пока тело не заныло от холода, а зубы не начали стучать друг о друга. Когда, наконец, вышел из ванной, накинув полотенце на шею, телефон на столе мигал, оповещая о новом сообщении. Дмитрий машинально потянулся к нему, и сердце его сбилось на полудохлый удар, стоило только увидеть имя отправителя. Ирина. Он открыл сообщение.

На экране развернулась фотография: Ирина, полуобернувшись к камере, в короткой майке и шортах, чуть растрёпанные волосы, дерзкая полуулыбка на губах. Она смотрела прямо в объектив, взгляд — одновременно вызывающий и обжигающе притягательный.

Под фотографией простая надпись: «Всё ещё думаешь обо мне?» Дмитрий стиснул телефон в руке так, что пальцы побелели.

— Чёртова Романова... — пробормотал он сквозь зубы.

Он хотел выругаться. Хотел стереть сообщение. Хотел отбросить телефон в сторону и забыть, что видел эту провокацию. Но не сделал ничего из этого. Фотография притягивала взгляд. Ира, красивая до невозможности, с этой своей фирменной наглостью, от которой у любого здравомыслящего человека должно было сработать чувство опасности.

Дима отбросил телефон на край стола, словно тот обжёг ему ладонь, и рухнул на кровать. «Не думай о ней. Не думай. Она ловушка. Она яд.»

Он закрыл глаза, но изображение Иры вспыхивало на внутренней стороне век, как после яркой вспышки фотокамеры.

Мысли путались, цеплялись, снова и снова возвращаясь к ней. Ирина прочно поселилась у него в голове. Будто чертёнок, который ухмылялся, сидя в самом тёмном уголке его сознания. Ночь была длинной. И где-то среди зыбких, тяжёлых снов он видел её — то смеющуюся, то манящую, то исчезающую вдали.

Утро набросилось на Дмитрия тяжёлой, липкой серостью. За окном низко нависли тяжёлые облака, от которых исходила какая-то гнетущая, вязкая тишина.

Он открыл глаза и несколько секунд тупо смотрел в потолок, прежде чем вспомнил про всё. Про ночь, про сон, про неё. Ирина. Опять.

Резко сел на кровати, опуская ноги на холодный пол, словно пытаясь ударить реальностью по нервам. Внутри всё бурлило: злость, раздражение и что-то похожее на стыд. На самого себя. Он выругался вполголоса и, не включая свет, пошёл в ванную. Ледяная вода обожгла кожу, заставляя вздрогнуть, будто выбивая остатки сна. «Хватит. Всё. Пора это заканчивать.»

На кухне стояла прохлада и запах несвежего хлеба. Дима машинально включил чайник и заварил себе чёрный кофе — крепкий, горький, такой, чтобы обжигало горло.

Пока кружка нагревала озябшие ладони, он мысленно репетировал разговор.

«Романова, хватит. Прекрати. Я не твоя игрушка.»

«Ирина, ты не имеешь надо мной власти.»

«Ты больше не войдёшь в мою жизнь.»

Он представлял, как будет стоять перед ней: спокойный, холодный, собранный. Как она замрёт, потеряет всю свою нарочитую лёгкость. Как впервые в её глазах мелькнёт растерянность.

«Глупо.»

Дмитрий усмехнулся самому себе и поставил кружку в раковину с резким стуком. Он знал Иру слишком хорошо. Она не растеряется. Она засмеётся — весело, искристо, легко, так, будто его обвинения — не более чем забавная шутка. Она сведёт всё на нет одним наклоном головы, одной блестящей улыбкой.

«Бессмысленно.»

Дима вытер руки о джинсы и замер у окна. С улицы тянуло сыростью и весенней прохладой. Сквозь мутное стекло он смотрел на мир, и казалось, что всё вокруг тонет в той же вязкой серости, в которой вязнут его мысли.

«Нет разговоров. Нет сцен. Просто отстранение. Просто молчание.»

Единственный способ спастись от Ирины — это не играть в её игру. Но где-то в глубине души он чувствовал, что хочет стать частью этой игры.

Дмитрий натянул на плечи куртку, закинул рюкзак за спину и, хлопнув дверью, вышел из дома. Холодный воздух бодро ударил в лицо. Он сунул руки в карманы и зашагал по тротуару, старательно отключая мысли. Шаг за шагом, серый асфальт мелькал под ногами, и шум города становился только фоном, будто весь мир растворился в приглушённой тишине его усталого разума.

Перед воротами колледжа уже толпились студенты — кто-то смеялся, кто-то оживлённо что-то обсуждал. Среди них — Макс, вечно небрежный, с рюкзаком, свисающим с одного плеча, и в мятой куртке.

— О, братец, новости хуже некуда, — начал он без всяких прелюдий, хлопнув Диму по плечу. — Наш комп-клуб хотят забрать. Отдать этот кабинет клубу модельеров... Представляешь?!

Дима остановился, нахмурился.

— Серьёзно? — медленно переспросил он.

Макс фыркнул и сунул руки в карманы.

— Ага. Говорят, мол, у него там новое оборудование появилось, мастерская нужна. А нам типа и в холле нормально посидеть. Как нищие.