Кофе в Цветке

Бог с вами!

Слава Богу, эта ночь прошла без снов. Утром у меня было необычайно хорошее настроение. Солнышко ласково грело, в воздухе витали запахи свежих трав. Все эти пять месяца я чувствовала себя замкнутой и бессильной, но сегодня в душе была такая лёгкость, что я с удовольствием пустилась бы в танец.

С таким настроением я зашла в своё кафе, которое находилось рядом с университетом магии. Всё было спокойно до обеда… пока эта чёртова дверь не открылась. Вошли двое мужчин. На первый взгляд они были совершенно незнакомы, но при втором взгляде я узнала их. Это были те самые мужчины, которых я видела, когда душа покинула моё тело.

Сердце сжалось. От страха я хотела убежать, но, блин, куда бежать? Да и зачем?

Я спряталась у стены своего кабинета и, как воровка, наблюдала за ними. Они о чём-то разговаривали — точно так же, как в моём видении. Если они сейчас здесь, значит, это было не просто сном, а предвидением будущего.

Я молча следила за ними, не зная, что делать. Предупредить? Или не вмешиваться? Один из них — тот самый, что потом вонзил нож в сердце другого, — смеялся. Второй мужчина лишь спокойно улыбался. Они взяли готовый кофе, не позволив официантке принести его к столику, и сели у самого дальнего окна.

Не знаю, почему, но сердце буквально толкало меня к тому мужчине, которого я видела жертвой. Хотелось подойти и предупредить его о надвигающейся беде. Но я боялась. А вдруг это всё — плод моего больного воображения?

Эта мысль разозлила меня. Я хотела дать себе пощечину. Сколько раз я уже думала точно так же? Сколько раз убеждала себя, что это «всего лишь фантазия»? А потом всё оказывалось правдой… И каждый раз, игнорируя свой дар, я оставляла людей в беде.

Для меня самое страшное чувство в этом мире — не ревность, не зависть, не ненависть и даже не обман. Самое страшное — безразличие. И я не имею права оставаться безразличной. Если сегодня этот мужчина умрёт, а я ничего не сделаю, значит, я тоже виновата.

Я глубоко вдохнула, набралась храбрости и подошла к своей официантке Юле.

— Юля, помоги мне, а? — тихо сказала я.

— Что нужно, Констанция Павловна? — вежливо откликнулась она.

— Да не называй меня по отчеству! Сколько раз тебе повторять? — раздраженно ответила я, но тут же, вспомнив о главном, добавила уже мягко: — Юля, пожалуйста… подойди к тому столику, где сидят двое мужчин. Сделай всё возможное, чтобы я могла разгадывать судьбу вот того блондина.

— Ну вы же знаете, что нельзя предугадать, что человек выберет — камень, бумагу или ножницы. Как же я могу проиграть? — с сомнением спросила Юля.

— Не знаю, Юлечка, что-нибудь придумай! — почти умоляюще сказала я.

Когда она хотела уйти, я остановила её:

— Сделай камень.

— Но не каждый человек в первую очередь делает бумагу. Обычно выбирают либо камень, либо ножницы, но не бумагу.

— Сделай, как я говорю. Если ты не проиграешь этому человеку — не видать тебе зарплаты!

— Вообще-то незаконно угрожать работнику, что вы не дадите зарплату, — усмехнулась Юля.

— Знаю я, — раздраженно сказала я. — Но в эту секунду я здесь закон.

Юля только покачала головой, улыбнулась, заметив мою панику, и молча ушла. Я с замиранием сердца наблюдала издали, как она подошла к этим двоим и попыталась заговорить с ними.

Минут через пять моя Юлечка — та, что могла бы даже ледяное сердце растопить одним взглядом, — вернулась. Но на этот раз её глаза были чуть удивленные и даже подавленные.

— Констанция Павловна, — тяжело вздохнула она. — Вы же знаете, если бы в мире существовал конкурс флирта, я бы заняла первое место, да? Но этот блондин посмотрел на меня так, будто я пылинка у его ног. Так что, извините… я не могу вам помочь.

Я глубоко вдохнула и на секунду прикрыла глаза. «Ну не хочет — не хочет, — подумала я. — Он сам выбрал свою судьбу. Я пыталась помочь… но он отказался».

Я уже собиралась уйти в кабинет, но чертово чувство вины и совесть не позволили. Сердце буквально жгло изнутри.

Поэтому я налила наш самый дорогой, редкий и ароматный «кофе в цветке», на губах появилась спокойная улыбка — и я подошла к их столику.

— Господа, это угощение от нашего директора, — сказала я ровным голосом, ставя поднос.

Тот мужчина с чёрными волосами и, наверняка, и чёрным сердцем, который в моём видении пронзил ножом своего друга, посмотрел на меня с кривой улыбкой и высокомерным тоном произнёс:

— Значит, это угощение от вас, да? Я знаю, что именно вы — владелица этого кафе.

Я посмотрела на него с таким взглядом, что мне самой показалось: из моих глаз вырвался настоящий огонь.

— А это угощение не вам, а ему, — сказала я твердо и поставила чашку с цветком прямо перед блондином.

А он, неблагодарный осел, даже не удостоил меня взглядом.

— Вы не хотите поблагодарить меня? — тихо, но с холодом спросила я после минутного молчания.

Он наконец-то поднял голову и, посмотрев на меня ледяным взглядом, ответил:

— Незачем. Заберите свой цветок, мне всё это неинтересно.

Сказать, что я была возмущена, — ничего не сказать. Давайте подумаем вместе, дорогие мои. Молодая девушка, не красавица мира, но вполне хорошенькая — и это, конечно же, я. Делаю угощение мужчине, а этот «хороший человек» берёт и отказывает мне. Как мужчина может отказывать мне?!

Я снова хотела просто уйти. Но вы же уже знаете: совесть не позволила. Поэтому я глубоко вздохнула и с улыбкой спросила:

— Раз угощение вам неинтересно, может, через руку я посмотрю вашу судьбу?

— А вот это меня вообще не интересует, — холодно отрезал он.

В разговор вмешался тот, чёрный:

— Красавица, если хочешь, я свободен. Можешь разгадать мою судьбу.

Я посмотрела на него с такой злостью, что, если бы взгляды могли убивать, он бы уже лежал. Но краем глаза заметила его чашку и успокоилась. С сарказмом ответила:

— Любовница тебя ждёт, красавчик! Только не блондинка, а та рыжая. Кстати, знаешь, что несколько дней назад она сделала аборт? И ребёнок был не от тебя.