Кофе в Цветке

Малышка, не думай, что ты играешь одна!

К счастью, дожили. Всю дорогу Александр держал руки напряжёнными, творил какую-то магию — только благодаря этому мы избежали смерти. Когда машина наконец остановилась, он коротко приказал:

— Не выходи. Дай мне немного времени восстановить силы.

Он лёг на спину, закрыл глаза. Я молча сидела, стараясь не мешать. Через несколько минут Александр встал, будто и не было усталости.

— Всё. Можно выходить.

— А ваша Лена сильная? — не удержалась я, выходя из машины.

— Не моя, — рыкнул Александр. Я удивлённо посмотрела на него: ещё мгновение назад у него было каменное лицо, а теперь — вспышка эмоций. Но уже спокойным, ровным голосом он добавил:

— Да, она сильная.

— Сильнее Сюзанны? — спросила я.

— У Сюзанны больше нет сил, — хотел я возразить, но Александр не дал мне сказать, объяснив:

— Когда она вышла замуж за Влада, она была одной из самых сильных магинь. Но несколько лет спустя, когда на человеческих детей напали ведьмы, использующие чёрную магию, Сюзанна спасала их. И тогда её силу украли. Все были потрясены — ведь до этого никто не верил, что силу можно украсть.

Он на мгновение замолчал, а потом тихо добавил:

— Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю — никаких ведьм не было. Всё это устроил Влад. А общество ещё и осудило Сюзанну — будто она зря рисковала собой ради кучки человеческих детей.

— Жестокие сволочи! — шипела я. — Значит, жизнь людей для них ничего не стоит.

Думаю, если я буду мешать, этот блондин избавится и от меня. Для него люди тоже ничего не значат, как и для его сородичей.

Я задумалась:

— Если вы знали Сюзанну, то почему не сказали, что после вас она была самой сильной в университете?

— Во-первых, она уже не преподаёт десять лет, — равнодушно ответил он. — Во-вторых, когда ты спросила про сильнейших магинь, я честно не вспомнил о ней: мы не общались последние пять лет и даже до того не пересекались часто. Хотя она была женой моего друга, мы не говорили о ней. Я даже не знал, что у Влада была любовница, пока ты не сказала об этом в тот день. Он был скрытен, и я не лез в его душу. Думал, потеря силы для Сюзанны — тяжёлый удар и для Влада, поэтому он такой подавлен. И даже восхищался тем, что Влад не бросил свою жену в трудный момент. Оказалось — всё было ложью; он сам её пленил и мучил.

— Понятно, — вздохнула я. — Наверное, поэтому Сюзанна стала так близка со мной: в вашем мире она была чужая, а в нашем мире она притворялась, чтобы не быть чужим… Бедная моя Сюзанна.

Мы дошли до дома Лены. Александр открыл дверь без стука и без ключа — магия, всё ясно.

— Значит, не такая уж она сильная, раз вы входите в её дом без сил. Или это опять магия вашего отца? — спросила я.

— Нет, не отца. Наши силы связаны с тех пор, как мы помолвлены. Она может использовать мою силу — так же, как и я её. Поэтому ту магию, которую она сотворила, я могу отклонить или изменить в любое время. У неё нет никаких защит или блоков от меня. Такие связи, какие мы заключили с Леной, позволяют партнёрам даже читать мысли друг друга, но только если оба на это согласны. Мы не можем серьёзно навредить своим партнёрам. Сколько бы я ни захотел, я не смогу убить её — так же, как и она не сможет избавиться от меня или спрятаться от меня», — спокойно ответил он.

— Было бы у людей такое… сколько бы ни было смертей в семье, — тихо сказала я.

— Раньше я думал, что у нас крепкие семьи, — вздохнул он. — Оказалось — не крепкие. Просто мы не можем убить друг друга, чтобы избавиться от той проказы, что зовут брак. Я пожалел не столько из-за того, что Влад был неверным другом, сколько из-за того, что я не могу убить Лену.

Сказав это, Александр сделал что-то — и Лена с второго этажа вдруг рухнула на пол первого. Я вцепилась ему в руку и, глядя грозно, сказала:

— Постарайтесь сдержать свою злость. Я не хочу видеть, как вы причините ей боль. Да и она всё же женщина и слабее вас. Нельзя так с ней…

Честно: я не люблю таких, как Лена. Но смотреть собственными глазами на её побои — я этого не вынесу. Видеть Сюзанну в таком виде хватило бы мне на всю оставшуюся жизнь. Больше таких сцен — нет, не стерплю.

Я подошла к Лене и помогла ей встать. На миг на её лице промелькнули настоящие чувства: отвращение, ненависть, презрение — но не к Александру, а ко мне. Она презирала меня потому, что я человек, как и Александр меня презирал. Наверное, увидев, что я могу её защитить и что её жених сдержался после моих слов, она решила сыграть роль и со мной. Будто она невинная, пушистая и обиженная барышня. Ох, малышка, не думай, что ты играешь одна и что я буду с тобой вежливо играть. Может, я человек, но и в людях рождаются змеи и лисы-изменщики, как ты. Вы считаете себя выше нас — а внутри у вас больше мерзости и жестокости, чем у нас.

— Тебе не было больно, милая? — спросила я, смягчив голос.

— Если бы я здесь не стоял, эта твоя «милая» убила бы тебя одним взглядом, — прошипел Александр.

— Не могу поверить, — произнесла я и, повернувшись к Александру, подмигнула. — Не говорите так. Я не знаю, что между вами было, но посмотрите на эти голубые ангельские глаза. Она не заслуживает такого обращения от вас. Как вы, милая, вообще терпели его?