Кофейная кудесница из другого мира

Глава 7

Переминаясь с ноги на ногу, я все не решалась войти в старенький, явно заброшенный дом, над дверью которого болталась вывеска с надписью «Модные шляпки госпожи Матильды». Написано было от руки и так криво, что создалось впечатление: этой госпоже Матильде наверняка было все равно, что о ней подумают. Кто она? И почему мне досталась ее лавка? В дарственной, что я нашла в зеленом мешочке, не было никаких подробностей, просто значилось, что я теперь являюсь хозяйкой лавки в Эльтерре по адресу: Туманная улица, 65.

Дом этот стоял последним по улице, которая по праву носила свое название. Если там, в центре, светило солнце, радостно отражаясь в окнах домов, то здесь, прямо по дороге и в палисадниках вились клочья тумана.

Дорога, приведшая меня к лавке, убегала чуть дальше, в заросли каких-то кустарников, где и исчезала. Сразу за кустарниками возвышались скалы. Сначала невысокие, они тянулись вдаль и ввысь, переходя в настоящие горы, которые словно отгораживали Эльтерру от того, что было за ней. Запредельные земли? Там они начинались?

В отличие от других домов, что стояли по соседству, у моего не было забора и калитки. Небольшая тропинка бежала к порогу лавки. Правда, забор наблюдался по бокам от дома, видимо, отгораживаю эту, «лицевую», часть дома от задней. Правильно, это же лавка, поэтому она сразу приглашает посетителей, завлекая их вывеской и окном-витриной…

Что ж, пришла пора проверить, что там внутри.

Я прошла к двери и… поняла, что ключа-то у меня нет. Может, он завалялся на дне мешочка, под кофейными зернами? Развязав шнурок, я заглянула в мешок, пошарила в нем рукой, но ничего не нашла.

— Хорошие дела, — пробормотала я. — Дверь, что ли, ломать?

Я бросила взгляд и увидела, что на ручке висел обычный амбарный замок. Вроде бы такие легко вскрыть шпильками. А шпильки… Я запустила пальцы в длинные волосы. Шпильки у меня еще были — не все растеряла во время поездки в Эльтерру.

Вытащив парочку, я присела у двери и начала ковыряться в замке. Понятия не имею, как это делать, но… Новичкам, видимо, везет. Внутри механизма что-то щелкнуло, и замок упал к моим ногам.

Довольная, я поднялась и, толкнув дверь, шагнула внутрь лавки…

Здесь было темно. Окно-витрина, заставленная старым барахлом, пропускала внутрь мало света. Да и на улице его было не то чтобы много — туман ведь!

Повсюду царило запустение и горы пыли.

Прямо перед дверью виднелся прилавок, заваленный круглыми шляпными коробками, тканями и какой-то мелочевкой. За прилавком возвышалась деревянная витрина с квадратными отсеками, в которых кое-где еще стояли шляпки. Большинство из них валялось на полу, на прилавке или по углам грязного помещения.

Я шагнула ближе и наступила в кучку золы, будто здесь пытались разжечь костер прямо посреди лавки. Запустение запустением, но казалось, что по лавке прошелся ураган. Словно кто-то разметал все ее содержимое в порыве злости. Или… Кто-то что-то искал?

Завтра нужно будет сходить в ратушу, показать документы на лавку, как сказал господин Вайс, и, может быть, там и узнать, что случилось с предыдущими владельцами.

Я еще не знала, что буду делать. Открывать шляпную лавку, чтобы хоть как-то выжить в этом странном мире? Но я не умела шить шляпки. Что касалось всякого вида рукоделий, у меня руки не из того места росли. Как-то давно, в пятом или шестом классе, на уроке труда мы шили юбки. Учительница попросила меня прострочить выточки. Я и прострочила… Все вместе сразу, так что юбка превратилась в дырявый мешок. Учительница была нервная и сказала:

— Ты, Света Певцова, лучше не занимайся шитьем, это не твое.

Когда бабушка вручила мне пяльцы и нитки мулине, я начала вышивать. Делала все, как в инструкции, — две ниточки брала. Я с таким усердием совала их в игольное ушко, что аж вспотела. Кое-как сунула и начала вышивать, только нитки, толщиной с мой детский мизинец, никак не хотели пропихиваться в канву. Когда бабушка увидела, как я тужусь, она взяла мою вышивку и спросила:

— Что ты делаешь, глупость?

Оказывается, нитки для вышивания скручены по шесть, и их-то нужно было разделить на две, а я к шести прибавила шесть и… Тогда бабушка тоже сказала:

— Света, вышивание — это не твое.

А тут шляпки! Какая уж из меня шляпница! Я умела варить кофе, а значит… Значит, шляпную лавку вычистим, закупим оборудование для кофе и будем кофеячить!

Дело оставалось за малым — раздобыть деньги на это все. А их-то у меня не было.

Оставив лавку в покое, я решила осмотреть другую часть дома и с опаской поднялась по лестнице на второй этаж.

Здесь, к моему разочарованию, было так же пыльно и грязно, как внизу. Второй этаж когда-то был жилым. Когда-то… А теперь все было перевернуто вверх дном. Даже кровать, и та почему-то стояла на попа.

— Н-да, Сильвана, — пробормотала я, подбоченившись. — Вооружайся метлами да тряпками и принимайся за уборку.

Первым делом я решила найти ванную — ведь должна она здесь быть? — убрать ее и наконец-то помыться.

От Барка, который большую часть дороги вез меня не в повозке, а позволил сесть на козлы рядом с ним и рассказывал разные байки, я узнала, что воду они грели по старинке: в больших чанах на огне, а потом ведрами набирали ванну, но были здесь и всякие магические прибамбасы. Например, можно было найти кудесницу, приобрести у нее горюч-траву, кинуть щепотку в воду, и та сама нагреется.