Кофейное сердце

4. Молочный фонтан и другие ужасы.

За несколько дней, прошедших между собеседованием и моим первым рабочим днём, я успела несколько раз пожалеть о том, что ввязалась во всё это дело, и снова обрадоваться, предвкушая новый коллектив, новую дружбу, новый опыт и деньги — не подаренные предками, а собственные. Наконец, настало утро понедельника, и к моим смешанным эмоциям добавилась ещё одна — желание поспать ещё хоть часик. Открывалась "Корица" в восемь часов, но приходить полагалось к семи, чтобы подготовить всё. Соответственно, встать мне пришлось полшестого. И, хочешь — не хочешь, идти на работу.

Без пятнадцати семь главный вход в "Корицу", естественно, был закрыт. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы найти чёрный: он находился с обратной стороны здания и был практически неразличим среди множества других серых дверей на сером фоне. Нужный вход я узнала по мусорному контейнеру, на котором синей краской было намалёвано "Корица". Поблизости имелось ещё несколько бачков с названиями фирм и заведений, расположенных по соседству. "А что, если я проведу весь сегодняшний день, таская разный мусор на эту помойку? — мелькнула мысль. — Новичкам ведь любят давать грязную работу!" Что и говорить: кафе, очаровавшее меня своей шикарной, романтичной обстановкой, повернулось совсем другим боком...

Подсобное помещение "Корицы" тоже отнюдь не походило на её изысканный зал. Я оказалась в тесной каморке, набитой людьми и вещами, причём эти вещи совершенно не складывались в какую-либо систему, по которой можно было бы судить о предназначении помещения. Слева стоял стол с компьютером: сидящую за ним Галину было едва видать из-за кучи разных бумаг. Справа находилась гладильная доска: за ней стоял Валера, пытавшийся привести свой измятый фартук в божеский вид. В глубине помещения имелся ряд шкафчиков вроде тех, что стоят в супермаркетах и служат хранилищами для сумок. На моих глазах парень и девушка вытащили из них форму и начали переодеваться, совершенно не стесняясь и вообще не обращая внимания ни друг на друга, ни на остальных людей, набившихся в каморку. Самое интересное, что этим двоим приходилось стоять, едва ли не прижимаясь друг к другу: таким узким было расстояние между рядом шкафчиков и стеллажом, на котором громоздились пакеты со сливками, с молоком, здоровенные мешки с кофе и упаковки разных напитков. Ещё одна девушка, в которой я узнала обслуживавшую меня Анну, сидела прямо на полу по другую сторону от стеллажа и ела растворимую овсянку из кофейной кружки; над её головой красовались огромные упаковки с мочалками, тряпками, мусорными пакетами и насадки для швабр, обещавшие вот-вот свалиться в кашу. Кроме всего перечисленного, в каморке имелись хромированная раковина, вешалка для одежды и расставленные там и тут картонные коробки с неизвестным содержимым.

— Это Женя, наша новая бариста! — объявила директор, заметив меня. — Форму не забыла? Одевайся.

С этими словами Галина вновь повернулась к компьютеру и погрузилась в свою работу. Я хотела было спросить, где тут можно переодеться и не пойти ли для этой цели в дамскую комнату... Хотела, но передумала. Мои проблемы явно никого не волновали, а пример других бариста говорил сам за себя: переодеваться полагалось прямо здесь и всей толпой. Забившись в угол, отвернувшись ото всех, заставив себя думать, что не смотрят, я сняла обычную одежду и надела униформу.

К тому времени, как трудная задача с переодеванием была решена, комната, в которой я находилась, практически опустела. Все работники ушли заниматься своими делами, осталась одна Галина.

— Подожди чуть-чуть, — сказала она мне. — Сейчас тут закончу и познакомлю тебя с кофейней.

Я присела на какую-то коробку. Ждать снова пришлось минут двадцать. За это время я тысячу раз пожалела, что не догадалась переодеться чуть-чуть попозже, в большем комфорте и большем уединении. Но кто мог догадаться, что так будет! Новым коллегам было не до меня и не до моих проблем, чтобы посоветовать, директору — тем более... Приходилось набивать шишки самостоятельно. Учиться на ошибках.

Наконец, Галина разобралась со своей работой и отправилась вместе со мной на экскурсию по "Корице". Начала она с той комнаты, где мы были:

— Здесь у нас, как ты видишь, и склад, и мой кабинет, и раздевалка в одном флаконе. На других точках эти помещения организованы по-отдельности, а здесь просто не хватило места. Не особенно удобно, но мы привыкли. В тесноте, да не в обиде, как говорится...

— И что, Вам не мешает вся эта суета за спиной, вся эта духота, теснота? — осмелилась спросить я, до сих пор представлявшая кабинеты директоров по-другому.

— Ну, во-первых, я привыкла. Во-вторых, суета тут отнюдь не всегда, а только в конце и в начале смены. А, в-третьих, ко мне надо обращаться на "ты". Мы тут все одна команда, ясно? Ты — Женя, я — Галя.

Это было ещё более неожиданно. Я была не уверена, что легко перейду на "ты" с женщиной вдвое старше меня и к тому же моей начальницей. Впрочем, спорить тоже не осмелилась. Просто кивнула.

Мы вышли из помещения и оказались на небольшой площадке, на которой я уже была, когда заходила с чёрного хода. С одной стороны от входа в кабинет-склад-раздевалку находилась запертая на замок клетка с кучей алкогольных напитков (видимо, за их сохранность можно было опасаться), с другой — дверь с ручкой-рычагом.

— Там у нас холодильник, — сказала Галина, нажав на рычаг и продемонстрировав мне пустой шкаф, в который могли свободно войти человек пять, а то и больше. — Только он не работает. Мы его не используем, электричество бережём.

Чуть дальше имелись доска с объявлениями (расписание смен, состав каких-то булочек и призыв хорошо относиться к клиентам: "Зарплату нам платят гости, а не начальство!"), лестница, по которой я поднималась, придя сюда, и дверь, назначение которой пока оставалось загадкой.

— Там вход на второй этаж зала, — сказала Галина. — Наверное, ты уже знаешь, что это кафе двухэтажное?

— Я была только на первом...

— Ладно, поглядишь и на второй. Сейчас тебе важно увидеть подсобку.