Кофейня на Мэдисон стрит

Ты им нужен

«Ты им нужен»

Привет, меня зовут Эмили. И я бариста в самом чудесном месте на Земле, кофейне на Мэдисон стрит. Это уютное место  находится в самом сердце Нью-Йорка. Каждый день сюда приходят разные люди, и моя задача, чтобы они вышли не только с отличным кофе, но и в прекрасном настроении. 

– Ты прочитала? – Джим потягивал свой утренний капучино. Я кинула взгляд на пачку бумаги, так и лежавшей на том месте, где я ее оставила. Нетронутая.

– Да, конечно. Очень интригующее начало, – я очень тщательно подбирала слова, старалась говорить общими фразами, чтобы Джим не понял, что я напрочь забыла о его рукописи.

– Признайся, красотка, ты даже не отрыла? – Похоже, врать у меня получалось не очень убедительно.

– Я… – Меня спас звук входной двери и крик мужчины:

– Не надо! Я сам!

Я подняла глаза. В дверях стояло инвалидное кресло, а на нем сидел молодой человек. Темноволосый, на вид чуть меньше тридцати. Худощавый, в очках в роговой оправе, но достаточно привлекательный.

Дверь оказалась для него слишком сложным препятствием. Он не мог одновременно придерживать ее и прокручивать колеса кресла. Она с громким звуком ударилась о коляску. Молодой человек со злостью толкнул дверь рукой  и быстро заехал в кофейню, пока она не успела снова закрыться.

Парень подъехал прямо к барной стойке. Мне пришлось перегнуться через нее, чтобы увидеть его лицо.

– Доброе утро. Мистер?..

– Мистер Макалистер. Будьте добры эспрессо и латтэ? – сказал он очень холодным тоном.

– Сироп? Сахар? – Я подняла взгляд на его спутницу, зашедшую сразу за ним. Такая же молодая, красивая, но с потухшим взглядом. Уставшая, немного замученная. Синяки под ее васильково цвета глазами говорили о том, что она не спала уже несколько ночей.

– Нет, спасибо. – Она помотала головой. Я опустила взгляд на ее левую руку. Кольцо на безымянном пальце – жена.

– Проходите за столик, ваш кофе я сейчас принесу. – Я указала в сторону ближайшего свободного места. Девушка взялась за задние ручки кресла, чтобы помочь мужу. Я вновь услышала грозный голос:

– Грейс, не трогай! Я и сам в состоянии проехать чертовых два метра.

Я повернулась к кофемашине. Смотреть на это я не могла. Я прекрасно понимала чувства мистера Макалистера, но это не повод так грубить жене.  Она же не хотела ничего плохого, просто помочь.

– И ты промолчишь? – Я ничего не ответила, только посмотрела на Джима с упреком. – Не верю!

– Джим, это не наше дело. Они сами разберутся.

– Да ты посмотри на этого хама. Ничего они не разберутся! – Джим говорил очень эмоционально, но шепотом, чтобы гости случайно нас не услышали. Это походило на ссору влюбленных, у которых в соседней комнате спит ребенок.

– Он не хам. Человек просто не хочет чувствовать себя обузой. Вспомни себя, когда ты ногу сломал. Да ты через полгорода ковылял на костылях, чтобы кому-то что-то доказать.

– Обузой? Разве мы можем быть обузой для тех, кто нас любит?

Я промолчала. Я не знала, что на это ответить. Джим был абсолютно прав. Но лезть в это дело я не собиралась.

Минут через пятнадцать они вышли из кофейни. Одновременно с этим вошел мистер О’Коннел. Он немного придержал дверь, чтобы мистер Макалистер, который только слегка кивнул врачу, смог выехать. А Грейс сразу же бросилась к хирургу.

– Спасибо вам большое еще раз, мистер О’Коннел. То, что вы сделали для нас – просто чудо. Не знаю как вас и благодарить.

– Миссис Макалистер, я просто делал свою работу. Не стоит благодарности. Хорошего вам дня. – Мистер О’Коннел пожал руку молодой девушке, и та удалилась вслед за мужем.

– Здравствуйте, – я поздоровалась с только что пришедшим гостем. – Мистер О’Коннел, кто это?

– Доброе утро, Эмили. Дэвид и Грейс Макалистер? – Он обернулся к двери, бросив взгляд на удаляющуюся пару. – Мой недавний пациент. Выписал его три дня назад. Какой-то урод сбил его прямо на пешеходном переходе. Бедный парень. Двадцать семь, а уже прикован к инвалидному креслу.

– В данной ситуации мне больше жалко его жену. Вам как обычно?

Мужчина кивнул.

– Да, Грейс просто удивительная девушка. Ночевала в больнице, пока он был там. После выписки столько сделала для мужа. Деньги, которые откладывала на отпуск, потратила на новый ноутбук, чтобы он мог продолжать работать программистом. Сейчас пошла на курсы вождения, чтобы отвозить сына в школу, так как Дэвид теперь не может. Да и ребенок у них шестилетний. Очень сложно ей приходится.

– А муж ее неблагодарная… – я осеклась. – Ни капли благодарности у него.

– Он, конечно, бывает груб, но не стоит винить Дэвида. У него тяжелый посттравматический синдром. Многие даже пытаются покончить жизнь самоубийством. Ему крупно повезло, что у нег есть такая заботливая жена рядом.

– Надеюсь. – Я поставила перед мужчиной его кофе. Он взял чашку. Я посмотрела на его старые, уже морщинистые руки. Столько жизней он ими спас. Я представила, как точно они делают надрез скальпелем. Все-таки врач – это призвание. Я искренне уверена, что врачи не должны получать за свою работу большие деньги. Потому что люди должны идти в эту профессию не ради денег. Должно быть какое-то внутренне стремление помогать людям. И мистер О’Коннел был именно таким. Он работал не за зарплату. Иногда мне казалось, что он хотел вылечить весь мир и изобрести лекарство от всех болезней. И, несмотря на свой почтенный возраст и уже полностью седую голову, он еще долго не собирался на пенсию.