Кофейня Совы и Кошки

Кофейня Совы и Кошки. Яблоко раздрая

- Д-д-дамы… П-п-прекрасные и б-б-благородные госпожи… - юноша в набедренной повязке отчаянно пятился перед надвигающимися на него величественными фигурами, явно изо всех сил сдерживаясь, чтобы не выставить пастушеский посох на манер копья. – Умоляю…

Фигуры неумолимо надвигались. Были они огромны, во много раз больше человеческого роста, величественны и светозарны настолько, что слепило глаза. В редкие «прорехи» меж этой светозарностью можно было рассмотреть, что фигуры, несомненно, женские.

- Соблаговолите… - бормотал юноша, все также пятясь – тощие козы поддерживали своего пастуха душераздирающие блеянием. – Снизойдите к… Ой, нет, не снисходите, не надо! – в ужасе завопил он, когда закрывающие небеса фигуры стремительно ринулись к нему.

Буйно взвыл ветер, вздымая столбы пыли, и нестерпимый для глаз человеческих свет залил склоны горы Иду.

Пастух споткнулся о козленка, и плюхнулся на твердую растрескавшуюся землю:

- Не надааааа! – перекрывая блеяние обиженного козленка, заорал он, и словно щит, выставил перед собой румяное яблоко с трогательным зеленым листиком на веточке.

- Ну что ты орешь? – проворчали из сияния, и невыносимый свет начал постепенно затухать, обрисовывая три женских силуэта. – Тебе только и надо, что посмотреть на нас, и честно сказать – которая самая прекрасная!

В ответ юноша крепко-накрепко зажмурился.

- Тебе велели смотреть! – изящная женская рука ухватила его под подбородок, сверкающие жемчужным блеском ноготки хищно впились в щеки.

Юноша меееедленно приоткрыл один глаз…

- Пощады! – прохрипел он, увидев склонившиеся над ним три женских лица. – Богоподоб… э-э-э, божественные дамы! Ну, как я могу перед ликом… тремя ликами… воистину нечеловеческой, во всех смыслах… и где-то даже неземной… и уж точно несравненной красы – ее, эту самую красу, сравнивать? О прекраснейшие…

- Одна! – тоном супруги, поймавшей муженька с гетерою, взвизгнула первая из божественных и несравненных. – Одна прекраснейшая, потому что яблоко только одно! – и ткнула дивным пальчиком в надпись, выцарапанную по тугой яблочной кожуре. – Видишь, что написано! Вот и выбери, которой из нас оно достанется!

- Отказываюсь! – смертельно бледнея, выдохнул юноша. – Вы мне все очень, очень нравитесь! Хотите, каждой откусить дам?

У всех трех дам одновременно вырвался яростный вопль.

- Я тебя самого сейчас на кусочки порублю и совам скормлю. – с демонстративным лязгом вытащила меч вторая дама.

Другие две согласно закивали.

- Да как же я смею… - завороженно глядя на сверкающее у самых глаз бронзовое лезвие, все еще не сдавался юноша. – Простой пастух…

- Царевич ты! – дружным хором объявили дамы.

- Как – царевич? – челюсть у юноши отвисла, и он даже выглянул из-за яблока, ошалело уставившись в божественные лики.

- А как это обычно бывает? Папа – царь, мама – царица, будешь в Трое, уточнишь… Ты давай не отвлекайся! Быстренько выбрал прекраснейшую и отдал мне мое яблоко!

- Почему это сразу вам? Почему сразу – ваше?

- А кому? А чье?

Козы продолжали дружно орать.

- Мальчик еще не выбрал, мальчику надо немножко подумать! – та, что со скандально-супружескими нотками в голосе поглядела на окончательно впавшего в ступор пастуха. Ласково-безнадежным тоном, каким у приведенного соседом за ухо отпрыска спрашивают «Ну и что же ты опять натворил?», поинтересовалась. – А хочешь… - она с сомнением поглядела на покрытые пылью ноги пастуха и торчащие из давно нечесаных волос веточки. – Хочешь, я тебя сделаю владыкой всей Азии? Прекрасный континент, города роскошные, цивилизация, не то что у вас на Пелопоннесе. Козопасы… - она неодобрительно поглядела на грозно роющего копытом землю козла. Под этим взглядом козел немедленно сделал вид, что вовсе не рыл, а просто копытцем ковырял. Стеснялся.

- Кажется, мы собирались выяснить, кто из нас прекраснее… а не кто лучше дает взятки? – вздернула брови дама с мечом.

- Плевать! – взвизгнула первая. - Я хочу это яблоко! А еще больше не хочу, чтобы оно досталось ей! – изящный пальчик обвиняюще нацелился в третью претендентку. – Она моим сЫночкам всю вечность испоганила! Бедному Гефочке изменила, а наивного Арика соблазнила!

Та вытащила из сумочки на поясе полированное бронзовое зеркальце, поправила мизинцем подведенные сурьмой брови и тихо вздохнула: и не возразишь, грешна – красива до невозможности, а что поделаешь, такой вот из пены морской уродилась.

- Говорила я им, чтоб с тобой не связывались, профурсетка титанидская! – с ненавистью процедила первая дама. – Но разве ж они послушают!

- Ой, мамо, кто б еще терпел ваших малахольных сЫночек - хоть одного, хоть второго - как если бы не я!

- Интересно, и как вы собираетесь сделать мальчишку владыкой Азии – без меня? – в разгорающийся скандал свекрови и невестки вмешалась дама с мечом. – Мальчик, хочешь быть великим воином? Нет, лучше – великим военным вождем! Мужественным… И мудрым, что немаловажно. С пониманием элементарной логистики.

- Без вас обойдемся! Надо будет, я Арика попрошу, он мамочке не откажет! Слушай меня, мальчик! – подобрав подол хитона, чтоб не цеплялся за обглоданные козами ветки, она двинулась на пастуха. – Даже самим воевать не придется, знаю я пару царств, которые вполне можно стравить. Давно пора тамошнюю Астарту подвинуть, а тут и случай такой подходящий.