Кофейня «у бессонницы»

Часть 5. У каждого свой рассвет

После того, как в меню появился «Кофе с лёгкой тоской по себе прежней», Ольга поняла: да, это действительно кафе. Не иллюзия, не сон, не портал между мирами — хотя, возможно, всё сразу. Просто здесь всё называли своими именами. Даже если эти имена звучали как стихи, выжатые из сердца после третьей бессонной ночи подряд.

Она начала приходить чаще. Не каждый день — что бы это не стало привычкой. А что бы отключиться от привычных алгоритмов. Тут никто не смотрел на часы. Потому что здесь не было времени — был только темно-синий кусочек суток, обрамлённый свечами и корицей.

Однажды Ольга задержалась на работе. Клиенты были особенно тревожные, метро — особенно людное, небо — особенно дождливое.
Как иногда бывает: когда на тебе капюшон, а всё равно в уши задувает.

Она пришла поздно. Чуть промокшая, с рюкзаком, набитым мокрыми бумагами и мыслью «опять ничего не успела». Но... улыбалась. Честно, немного растерянно, но — улыбалась.

Сева как будто ждал именно её. Он не задавал вопросов. Только поставил перед ней кружку.

— Это чай с клюквой и грушей.

— Почему такой? - улыбнулась Ольга.

— Вы сегодня справились. Этот вкус как итог.

Она удивилась:

— Откуда Вы знаете, что я… справилась?

Сева пожал плечами.

— Вы прошли сегодня через минимум три штуки: дождь, общественный транспорт и саму себя. И всё ещё способны улыбнуться незнакомцу на остановке. Это уже не просто достижение — это почти уровень дзен.

Ольга рассмеялась. Искренне. Такой смех, как после долгого молчания, когда звуки вдруг снова находят дорогу.

— Сегодня… всё получилось, — сказала она, грея ладони о кружку. — Даже улыбнуться тому мужчине в смешной шапке с оленем. Он сначала отшатнулся, а потом тоже улыбнулся. Почти как в кино.

Сева кивнул:

— Поздравляю. Вы выздоравливаете от тревожности.

Она вздохнула:

— А она была у меня?

Он снова пожал плечами, по-севински:

— У всех бывает. Просто у кого-то — хроническая, у кого-то — сезонная. У некоторых — как гриб: не видно, пока дождь не пройдет. У Вас — почти прошла.

Они сидели в тишине. За окном клубилась предутренняя пелена — тот самый час, когда фонари ещё горят, но уже без уверенности. Кафе начинало медленно менять аромат: от вечернего шоколадно-медового — к более прозрачному, едва цитрусовому. Так, наверное, пахнут страницы утренней газеты, которую ещё никто не успел испортить реальностью.

Сева что-то писал мелом на доске. Новый рецепт дня.

Ольга подалась вперёд и прочитала:

«Рассветный сироп. Добавить в чай каплю понимания, щепотку самоиронии и ложку того, что ты считал слабостью — а оказалось силой».

Она хмыкнула:

— А если я хочу капучино с сарказмом?

Сева не моргнув глазом:

— Подам с корицей. Но предупрежу: от него иногда хочется признаться себе в любви.

Ольга смотрела на окна, за которыми бледнело небо, и чувствовала странное… покалывание. Не как от простуды. А как от возможного счастья. Как будто нечто тяжёлое внутри вдруг решило — «ну его к чёрту» — и отпустило.

Она впервые в жизни жалела, что скоро утро.

Обычно ведь как: утро — значит снова бежать, снова притворяться уверенной, снова вежливо кивать на совещаниях, снова делать вид, что всё нормально. А тут — ничего делать не нужно. Только сидеть. И быть. Вкусной, тёплой, уставшей и настоящей.

Она вздохнула:

— А Вы сами-то, Сева… когда отдыхаете?

Он как всегда усмехнулся:

— А нужен ли отпуск, если ночь умеет быть побегом от всего — даже не выходя за порог?

Ольга сделала последний глоток. Внутри — клюква, груша и какой-то необъяснимый свет. Такой, как бывает, когда вдруг понимаешь: тебя всё-таки заметили. И не за то, что ты эффективен, а просто — потому что ты есть.