Кофейные сказки

Сказка о Художнике

В том самом городке, где жил отважный герой, укравший сердце рыжеволосой волшебницы, в одном из самых старинных домов, что стоял на главной площади, на самом верхнем этаже, ютился в крошечной комнатушке нищий Художник.

Всё небольшое и более чем скромное жилище его было увешано картинами, да такими красивыми, что при одном взгляде на них сердце любого затрепетало бы от восхищения. Было у него к тому же, помимо живописи, и множество других талантов: юноша прекрасно играл на скрипке, сочиняя великолепные песни на собственные стихи; обладал он и поразительной красоты голосом, таким, что даже птицы смолкали и заслушивались, когда Художник начинал петь.

Казалось бы, все это должно было сделать юношу абсолютно счастливым, ведь творческий процесс приносил ему немалое удовлетворение, однако не всё так просто. Имелся у Художника один друг, тоже творческий и, надо сказать, довольно талантливый. Однако его картины, стихи и музыка были мертвы и сухи, как воздух в далёкой пустыне. Ведь писал он их без того мощного вдохновения, что дарила каждый вечер нашему Художнику его крылатая Муза.

И вот что удивительно: в каждой картине, в каждой новой песне находил друг его какой-либо изъян и глумливо хохотал, замечая в творчестве Художника малейшую (иногда совсем незначительную) погрешность.

Юноша же молча сносил все обиды, ведь не было у него больше никаких друзей, и больше всего боялся он потерять единственного своего приятеля. А тот, видя такую, как он думал, безропотность, продолжал издеваться, исходить ядом и намекать всячески, что Художник - бездарность, что рисунки у него корявые, игра на скрипке фальшивая, голос противный, а песни неумело написанные.

Художник же, хоть и казался весёлым, хоть вежливо смеялся в ответ на глупую эту критику, в душе своей всё больше и больше испытывал страшные, тёмные чувства, пронизывающие каждую клеточку его тела всё большей и большей болью. И вскоре самому ему расхотелось видеться с другом этим, слышать насмешливый его голос и колкие, но несправедливые замечания.

И картины его вскоре потускнели, музыка и песни сделались скучными, птицы перестали подпевать голосу его, который теперь превратился в самый заурядный юношеский тенор. Друг же чувствовал себя победителем. Ходил он теперь гордый и чрезвычайно собою довольный, чувствуя упадок творческих способностей Художника.

Не могла смотреть на это прекрасная Муза. Болью острою разрывалось сердце её за талантливого юношу, чьими картинами любовалась она прежде, чьим голосом сладкозвучным наслаждалась, забывая о времени. Однажды солнечным утром, когда вся пробуждающаяся природа радовалась восходящему, столь радостно сияющему светилу, разбудила Муза Художника и впервые показалась ему во всей красе своей.

И сказала она ему голосом ласковым и нежным как журчание первых вешних вод, что не нужно юноше более так держаться за друга душою мёртвого да сердцем злого. Ведь не приведёт такая дружба ни к чему, кроме боли, обиды горькой да злобы бессильной. Говорила она ему также и о том, что собралось нынешним утром на площади немало художников да музыкантов, чьи очи молодые сияют будто звёзды, в чьих душах живых пылает огонь вдохновения, а в сердцах любовь живёт. Никогда и никого эти люди не обижали, ведь за плечами у каждого из них стоят верные их Музы, даря им свет и счастье от творчества.

Услышав это, будто прозрел художник, открылись зелёные его очи, понял он, что чуть было не погубил талант свой необыкновенный, слушая змея в человечьем обличии. Вышел он из комнаты. Спустился он с крыльца, а в лицо ему повеял такой свежий, такой ароматный ветер, что возродилась душа его. Словно крылья понесли его ноги к большой группе молодых парней и юных нежных девушек.

Увидали они Художника, вышедшего из дома с блокнотом, в котором картины его нарисованы, стали звать к себе юношу. Смутился он, ведь ни с кем, кроме друга его, не умел общаться и всегда неуютно себя чувствовал в любой компании. Однако у души его будто крылья выросли - тотчас впервые в жизни победил он смущение своё и подошёл к группе людей оживлённых, в руках каждого из которых было по блокноту для рисования или по музыкальному инструменту.

А как показали он им свои работы после расспросов, так в один голос закричали и парни, и девушки:

- Твои картины прекрасны! Почему мы не видели тебя раньше? Давай к нам!

Так оказалось, что у одного из музыкантов была с собою скрипка, и, внемля просьбе Художника, дал он юноше поиграть на ней. И полилась над городом столь чудесная песня, что заслушались музыканты, замерли в восхищении девушки, а парни-художники громко зааплодировали.