Кофейные сказки

Обитатели старой мельницы

Внутри самой мельницы, куда заглянул Флавиан в поисках лопаты, было тепло и на удивление светло - горели на стенах её несколько тускловатых ламп, стояло на полу несколько непривычно больших и толстых свечей. Откуда-то несло восхитительным ароматом свежеиспечённого хлеба, и по свету, да ещё по вкусному этому запаху понял юноша, что здесь кто-то живёт.

Только кто будет жить в мельнице на самом краю города?..

Однако раздумывать было особо некогда, и принялся фальшивый принц за поиски подходящей лопаты; надо сказать, что пока он искал её, то перевернул почти вверх дном всё внутри мельницы, но так и не попалась ему на глаза ни одна душа живая. При любых других обстоятельствах показалось бы это ему странным и возможно, даже пугающим, но не теперь, когда все мысли его были заняты более важным делом.

“Скоро рассвет, - думал юноша, сердце которого бешено колотилось от страха не успеть, - Королева Птиц ясно мне намекнула, что на карту нужно смотреть при свете луны и звёзд… О всемилостивейшая богиня Луны, помоги же мне!”

И вняла беззвучной молитве его милостивая богиня Луны - пролила она серебряно-молочный свет свой в окно раскрытое, и появилась в свете лунном из воздуха лопата. Ещё сильнее заколотилось сердце Флавиана - на сей раз, от радости; бросился он к лопате, протянул руки, и в этот миг затряслась вся мельница, задрожала, ходуном заходили стены её…

Упал на пол, не удержавшись на ногах, отважный Флавиан, когда из стены вышло странное создание - не то человек, не то бобр - какая-то уродливая помесь человека с животным. Да и росту оно было исполинского - достигало почти потолка мельницы

Смотрит оно на гостя незваного, кровью налиты маленькие его глазки-пуговки, полыхает в них огонь не звериный и не человечий - нет на свете такого создания, кто ещё взирал бы со столь лютою ненавистью…

- Что ты забыл здесь, человек? - прорычало чудовище, нависая над юношей всем огромным своим телом, - Убирайся отсюда подобру-поздорову, пока мы с моей матерью не сожрали тебя.

- Я очень сомневаюсь, - улыбнулся обезоруживающе Флавиан, поднимаясь с пола и отряхивая пыль со штанов, - Что вы с вашей матушкой питаетесь человечиной. Когда я зашёл сюда, то уловил восхитительный запах свежего хлеба. Будь вы людоедами, пахло бы здесь совсем иначе.

На краткое мгновение что-то вроде смущения показалось на морде чудовища, на миг опустило оно глаза, сделавшись почти кротким. Понял юноша, что правильные нашёл слова для разоблачения, а ещё вспомнил, что не бывают бобры хищниками, и что даже столь зловещая помесь человека и мирного этого животного ну никак не может человечиною питаться.

Чудище же, поняв, что раскусил его смышлёный юноша, опустило ещё ниже уродливую свою голову - теперь выглядело оно совершенно виноватым.

- Да, обманул я тебя, - вздохнуло оно тяжело, - Нас с мамой моею заставил напугать тебя злобный Беллум. Мама отказалась, и бог Войны тяжело её ранил. Меня же он припугнул тем, что убьёт её, если ты не испугаешься…

- Я за тем и хочу взять лопату, чтобы откопать спрятанную под лопастями вашей мельницы карту. На обороте её написано, как лишить Беллума бессмертия, - проникновенно ответил Флавиан.

- Тогда поторопись, - ещё печальнее заговорило вновь чудовище, - Скоро рассвет, а карту можно прочитать лишь в лунном свете. Если ты не успеешь - Беллум убьёт мою маму, да и мне несдобровать… Королеву Птиц, я слышал, он уже уничтожил за помощь тебе… Хотя, нас с мамой он убьёт в любом случае, ведь мы не выполнили его приказа, но, умирая, мы будем счастливы тем, что всё-таки нашёлся герой, прочитавший карту и знающий, как остановить злого бога…

Бросив на обречённое существо полный сочувствия взгляд, взял Флавиан лопату и вышел на улицу. Вслед ему раздался полный боли и страха не то рёв, не то стон - сила бога Войны уничтожала предавших его чудовищ. Стараясь не слушать ужасные эти звуки, начал копать юноша под лопастями мельницы. Скорее, скорее!.. Вот уже лик богини Луны начал тускнеть на небосводе, и вдруг наткнулась лопата Флавиана на что-то твёрдое. А именно - на запечатанный деревянный продолговатый чехол, что перевязан был ленточкою золотистой.

Так обрадовался этому юноша, что чуть было не засмеялся в голос от охватившего его счастья; с жадностью схватил он чехол, распаковав его дрожащими от нетерпения руками… Внутри, как и следовало ожидать, находилась карта - обычная на вид светло-коричневая бумага, разве что казавшаяся немного устаревшей.

Поднёс юноша её к глазам, залил карту тускнеющий лунный свет, и проявился на ней путь в горы, к пещере той, где злобный бог Беллум обитает. Перевернул Флавиан бумагу в надежде прочитать на обороте зашифрованное послание, гласящее, как злодея убить, как бессмертия его лишить, но… ничего не обнаружил.

- Да как же так? - расстроился юноша, - Королева Птиц, ведь ты же обещала помочь мне… Неужели твой страх перед Беллумом так велик был, что не побрезговала ты ложью?

Сразу после горестных слов его лёкий порыв ветра растрепал волосы Флавиана, завертел, закружил сорванные с деревьев листья, и предстала перед юношей призрачная фигура Королевы Птиц. Прозрачные её очи печально глядели на принца, печалью дышало и всё существо её.

- Я не солгала тебе, Флавиан, - тихим, чуть слышным голосом проговорил призрак, - Я просто не знала, что бог Беллум в великом страхе своём перед смертью стёр волшебством слова на обороте карты. Теперь смогут проявиться они, только если капнет на обратную сторону карты три капли его крови…

- Какой же он трус, - сквозь зубы процедил принц, - Как же можно так сильно бояться за поганую свою жизнь, не щадя при этом никого?!

- В этом вся суть злых богов, - прошелестел, растворяясь в воздухе, призрак Королевы Птиц.