Кофейный напев

Растворимый кофе три в одном

- Ну как, узнала свою особенность? - Птица хлопнула меня по плечу, как будто мы уже сто лет знакомы.

- Не-а.

- А чем вы занимались?

- Болтали о счастье, о том, что я люблю - не люблю… Знаешь, если бы это был не Директор, я бы подумала, что он ко мне клеится.

- Уууууу… Везет. А мы с Лебедем полеты отрабатывали. Повороты, перевороты в воздухе… Завтра крепатура будет во всей тушке. Не, ну не мог Директор к тебе клеиться. Ну он… такой… слишком…

Птица замолчала, подбирая слова.

Я задумалась. Могла бы я влюбиться в Директора? Конечно, если бы встретила его просто так, в толпе - даже не заметила бы. Старый, лет сорока, не меньше, с длинными светлыми волосами и русой бородой, он больше подходил в отцы, чем в парни. Но вот его глаза. Мгновенно меняющие цвет: то синие, то фиолетовые, то светло-голубые, почти белые. Его руки с янтарным загаром и выпуклыми венами поверх жестких мускулов. Его гибкое тело, все время чуть скользящее в пространстве.

Я потрясла головой. И как вынырнула из сна.

- Птица! А что такое сампо? - спросила я.

- Окей, Гугл! В смысле, не представляю, погугли лучше, - Птица достала из кармана шоколадку, - Хочешь?

Я добавила к шоколадке бутылку колы - получился годный перекус на двоих. Пока мы ели, я наконец-то заметила, что сидим мы в таком обычном школьном коридоре с дверями с одной стороны и большими окнами с другой. Под нами - потертая кожаная банкетка, изрисованная ручкой. Куда делись пустой коридор со следами ремонта и бесконечный лабиринт-костюмерная - было неясно.

Я подошла к окну. За ним был солнечный день и огромный яблоневый сад с еще зелеными яблоками на каждом дереве. Странно, когда я шла на занятия,день был дождливый, осенний.

- Пойдем на напевы, - Птица взяла меня за руку.

Класс напевов был действительно классом: с партами, скучными портретами каких-то не то писателей, не то ученых, неудобными стульями и запахом мела и тоски.

- Меня зовут Руна, я буду учить вас напевам, - преподша была похожа на училку младших классов - с дулькой на голове, в сером платье-мешке, измазанном мелом, со слишком яркой неуместной помадой на бледном лице.

- Сейчас вы закроете глаза и будете напевать то, что я вам назову. Будьте внимательны, вслушивайтесь в то, что я говорю. Начнем с простого. Напойте мне вкусное кофе.

Это “вкусное” меня добило. Говорят, сейчас уже можно называть кофе “оно”. Только вот пить это “оно” не хочется.

Я открыла глаза. Передо мной стояла тоненькая пластиковая коричневая чашечка с неудобной ручкой-крючком, внутри которой серело плохо размешанное с водой содержимое пакетика “три в одном”. Такое, из дешевеньких, комковатое и омерзительное.

В общем, передо мной стояла стандартная порция кофе из какой-нибудь бомжацкой чебуречной.

- Молодец, Невеста, ты была внимательна, - улыбнулась мне Руна.

На других партах стояли кофейные коктейли, дымился термос, распространяя божественный кофейный аромат, чашка в уютном вязаном чехле манила согреть об нее пальцы. Все повернулись и посмотрели на меня.

От смущения я выхлебала приторно-сладкую бурду, что стояла передо мной.

- Теперь задание посложнее, - продолжила Руна, - напойте румпель.

- А это что? - спросил Шут.

- Это не важно. Просто подумайте это слово, пусть оно зазвучит у вас внутри.

Слово проникло мне в голову и зазвучало там. Оно было твердое, какое-то мужское, пахло морем. Звучало оно чуть хрипло, чуть скрипуче и с легким плеском в конце.

Я открыла глаза. На других партах лежали какие-то странные деревяшки разной формы. У Шута лежал большой клоунский нос. А у меня… опять стояла чашка кофе. Большая металлическая кружка, полная густого напитка. Я попробовала. Кофе оказался очень крепким, соленым, явно с перцем и алкоголем. По мне, так получилось очень точно. Именно таким был загадочный “румпель” в моей голове.

- Опять кофе? - Руна подняла выщипанную бровь, - похоже, я зря тебя похвалила. Отвлекись от кофе, двигайся дальше. Следующее наше слово - альмея.

Слово отозвалось ароматом розового масла, пряностей, непривычной музыкой и деревянным постукиванием - то ли подошв туфель по настилу, то ли шахматных фигур по доске.

Открыв глаза, я снова обнаружила чашку с кофе. Крохотную, судя по всему, из настоящего серебра. Кофе внутри был пряный, душистый, очень мягкий и обволакивающий.

Руна только стрельнула глазами в мою сторону и продолжила урок.

- Подсочка.

Некрепкий кофе в граненом стакане с вареньем из сосновых шишек - золотой, со смолистым терпким ароматом.

- Выдень

Обычный американо. Скучный и банальный.

- Пейва

Яркий апельсиновый кофе с имбирем, горячий и светящийся изнутри.

И так много раз. У других получались какие-то вещи, а у меня - только кофе.

Наконец, Руна сказала:

- Сампо.

Я попыталась впустить это слово в себя, почувствовать его, как все предыдущие. Но у меня не выходило. Внутри была только гулкая пустота, об которую слово билось, повторяясь бесполезным эхом: сампо-сам-по-сам-по-сам-по…

Напев не родился. Я смотрела на пустой стол. У однокурсников появлялось что-то странное: валенок, словарь, кусок меха. Какой-то странный мусор.

- Ну, не все сразу. Тренируйтесь. До следующего занятия.

Руна говорила, как будто была в нас разочарована.

Мы вышли из класса - и оказались сразу на улице, под серым мелким дождем.

- Тебе в какую сторону? - спросила Птица.

Я махнула рукой.

- О! Мне тоже!

- Слушай, а как ты поняла, что ты… ну, птица? - спросила я тихо.