Когда ангелы берут выходной

Глава 11.

Второй пробник остался позади, и результаты принесли долгожданное облегчение: все четверо преодолели порог, а кое‑кто даже заметно его превысил.

— Это надо отметить! — воскликнула Марина, едва они вышли из кабинета. — Предлагаю кино! Сегодня как раз идет та комедия, о которой все говорят.

Максим, не раздумывая, сжал ее ладонь:

— Поддерживаю на все шестьдесят два балла. Кто не понял, именно столько у меня баллов по алгебре. Только бы успеть билеты взять. А то вдруг все особенные места расхватают?

Ангелина рассмеялась:

— Особенные места? Это какие? Где громче всего смеяться положено?

— Да-да, именно смеяться. — подмигнул Максим.

Данил покосился на Ангелину. В ее глазах плясали искорки, а на губах играла легкая улыбка — такая искренняя, что у него самого потеплело на душе. Он вдруг осознал, что уже несколько минут просто смотрит на нее, забыв про все на свете.

— Пойдешь? — спросил он чуть тише, чем собирался, и тут же мысленно дал себе подзатыльник за эту неуместную робость.

— Конечно, — кивнула она.

— Тогда вперед! — скомандовала Марина. — За смехом и попкорном!

В кинотеатре зал оказался почти полон, но им повезло занять уютный ряд ближе к верху — как раз те самые заветные места, о которых шутил Максим. Когда погас свет и заиграла заставка, по рядам прокатился дружный вздох предвкушения.

Первые кадры комедии вызвали взрыв хохота — уже через десять минут Ангелина прижимала ладонью губы, пытаясь сдержать смех, а Данил, глядя на нее, невольно улыбался все шире. Он поймал себя на том, что следит не за сюжетом, а за тем, как она реагирует: вот она прикрывает глаза от смеха, вот запрокидывает голову, вот вытирает слезы, выступившие от хохота.

На соседнем месте Марина и Максим явно наслаждались не только фильмом. Максиму — и тот, не теряя ни секунды, наклонился к своей девушке. Их поцелуй получился коротким, но таким теплым, что Ангелина смущенно отвела взгляд, делая вид, будто целиком поглощена происходящим на экране.

Данил, заметив ее реакцию, чуть подвинулся ближе и наклонился к ее уху. От неожиданности она вздрогнула.

— Знаешь, — прошептал он, еле сдерживая смех, — мне кажется, Марина и Максим никогда не перестанут целоваться. Даже если метеорит упадет.

Ангелина рассмеялась в голос — так заразительно, что Данил не смог удержаться и заулыбался вслед за ней. Они снова уставились на экран, но сосредоточиться на фильме уже не получалось.

Марина склонила голову на плечо Максима, тот обнял ее, и пара словно растворилась в своем маленьком мире. Данил то и дело поглядывал на Ангелину: как она морщит нос, когда смеется, как ее пальцы нервно теребят край свитера. Она, будто чувствуя его внимание, время от времени оборачивалась — и тут же отводила глаза, заливаясь румянцем. В такие мгновения сердце Данила билось быстрее, а в голове крутилась одна мысль: «какая же она милая…»

В середине сеанса Максим вдруг поднялся:

— Пойдем, — шепнул он Марине. — Надо пополнить запасы попкорна. Этот уже закончился, а смеяться на сухую — преступление против комедии. Вдруг у нас от смеха обезвоживание начнется.

Марина довольно кивнула, и они вдвоем скользнули к выходу. Свет от экрана на миг выхватил их силуэты, прежде чем дверь за ними закрылась.

Ангелина и Данил остались одни на верхних сиденьях. В зале по‑прежнему звучал смех зрителей, но для них двоих пространство вдруг стало одновременно и слишком тесным, и невероятно просторным. Воздух будто наэлектризовался, каждый звук стал громче, каждое движение — значительнее.

Данил наклонился и будто бы случайно задел Ангелину, когда решил «завязать шнурок». Ангелина вздрогнула и чуть отодвинулась.

В полумраке зала ее глаза казались по особенному блестящими.

— У тебя… — он сделал паузу, — что‑то на лице. Вот тут, — он указал на ее щеку, стараясь не смотреть слишком долго в ее глаза.

— Где? Тут?

— Сейчас уберу, — наигранно произнес он, потянулся — и вместо того, чтобы смахнуть воображаемую пылинку, мягко коснулся губами ее щеки.

Тепло его губ осталось на коже, словно невидимое клеймо. Ангелина вспыхнула, чувствуя, как жар разливается по всему лицу. Время будто остановилось — один удар сердца, два, три…

— Ну вот, — отстранился он с невинной улыбкой. — Убрал.

Она хотела что‑то сказать, но в этот момент в зал ввалились Марина с Максимом, оба с огромными пакетами попкорна.

— Мы вернулись! — объявила Марина, усаживаясь на место. — И принесли боеприпасы. Целых три вида: соленый, карамельный и сырный. Кто что хочет?

Максим поставил ведерко с попкорном между ними. Он бросил взгляд на Ангелину, заметил ее смущение, но благоразумно промолчал. Разве что только подмигнул Данилу.

Фильм продолжался, но Ангелина уже не могла сосредоточиться. Каждый раз, когда их руки случайно соприкасались на подлокотнике, по телу пробегала дрожь, а мысли путались.

Ребята вышли из кинотеатра и побрели по разные стороны. Где‑то вдалеке слышался смех других школьников, но здесь, на тихой улице, время словно замедлило ход.

— Спасибо вам, было здорово, — сказала Ангелина, глядя вперед. — Давно так не смеялась. Даже живот болит.

— Да, — согласился Данил. — Хотя, кажется, я пропустил сюжет. Ангелина, напомни, а что было в середине фильма?

Она рассмеялась, а он улыбнулся в ответ — по‑настоящему, так, что в глазах заплясали искорки. Сейчас ей было хорошо. По‑настоящему хорошо.

Марина и Максим отправились в другую сторону, попрощавшись.

Данил хотел что‑то сказать — много чего, на самом деле, — но слова застревали в горле. Вместо этого он просто шел рядом, наслаждаясь моментом.

— Слушай, — наконец решился он, — а ты веришь, что случайности не случайны?

— Верю. Почему ты вдруг спрашиваешь?

— Да все вспоминал нашу первую встречу. Уж больно не случайно все это выглядело.

Ангелина напряглась. Вдруг Данил что-то понял.

— Думаю, все так, как суждено тому случиться.