Когда Ангелы Падают с Небес

17 - Божественная длань

Анна

Анна стояла над его спящим телом. В руках тусклым золотым светом светился гарпун. В сущностях жнецов было очень много схожего с ангельской. Анну поначалу это удивило, но потом она пришла к выводу, что ничего удивительного здесь как раз и нет. Если сильно обобщить, то все они из единого помета.

Скрытая от людей, по привычке, как неприкаянная оставалась рядом с ним.

Не жалеть. Идеального момента никогда не будет. Ни завтра, ни через год, ни через десять. Артем прав, не нужно больше совершать ошибок. Нужно просто сделать предписанное, и расплатиться за свои грехи.

 - Да свершится то, для чего ты был рожден, – прошептала она гарпуну.

Руки сомкнулись на основании и вознеслись над его грудью. Гарпун легко вибрировал, одаряя ладони приятным теплом.

Это будет без боли.

Руки уже сорвались вниз, но ее запястье нежно, но стальной хваткой остановили. Рядом стоял Юра и улыбнулся Анне.

 - Я должен сдержать обещание, - пояснил он еще не раздавшемуся вопросу. – Разбуди его.

Артем

Артем проснулся в темноте от терпкого и теплого поцелуя. Он повернул голову и улыбнулся. Она впервые пришла к нему. Проведя ладонью по ее лицу, он обнял ее стараясь не отпускать и самое главное, не проснуться.

 - Я так скучаю без тебя… Прости меня… прости, пожалуйста!!!

Марина улыбнулась, и провела руками по его волосам. Он начал осыпать ее лицо поцелуями, пока она ему не ответила. Он хотел передать ей все. Поделиться своим теплом, жизнью, заставить снова быть живой. Нежно, осторожно.

По щекам покатились слезы, он понимал, что не должен сейчас думать о том насколько будет больно просыпаться, но не мог. Сейчас она была здесь, она вытирала ему слезы, а он целовал каждый сантиметр ее лица и шеи.

Сейчас он больше всего не хотел просыпаться.

 - Я могу забрать тебя с собой. Хочешь?

Артем крепко ее обнял и, зарывшись в ее волосах, вдохнул родной до кричащей боли запах. Хочет ли он? Несомненно.

 - Забери. Не оставляй меня одного. Никогда больше, слышишь?!

Марина не спешила его никуда уводить, она лишь укрыла их двоих с головой одеялом. Дыхание. Слезы. Артем не понимал, почему она тоже плачет. Целуя ее, он даже с закрытыми глазами помнил каждый ее волосок, каждую родинку, каждый изгиб…

Прижимая ее к себе и зажмурившись, в страхе ожидая когда закончится этот миг и происходящему настанет конец, он услышал ее голос.

 - Я люблю тебя.

 - Я всегда буду любить только тебя. Тебя одну.

Он не хотел чтобы это миг кончался. Как же он не хотел просыпаться…

Легкость. Эйфория.

Он почему-то стоял над своей кроватью. В кровати лежал только он. Он хотел обернуться, но его глаза накрыла пелена тьмы и мир ушел из под ног.

Анна

Юра снял морок с Анны по щекам которой градом текли слезы, возвращая ей ее обычную внешность. Анна пала на колени и закрыла лицо руками. Ее не волновало, что кожа серела и покров темноты обволакивал ее тело в привычные черные одеяния жнеца.

То были слезы счастья познавшей любовь. То были слезы горечи ошибок.

 - Говорят, что там, где сравнивают, там заканчивается любовь. Нельзя попробовав ранетку, думать, что попробовал яблоко. Ранетку с ранеткой или яблоко с яблоком сравнивать неуместно, дело вкуса, кому какой сорт ближе. Но ранетка и яблоко… разница есть. Адам и Ева были изгнаны из Эдема познав истинный вкус запретного плода. Ты же была изгнана с небес познав лишь дикую ранетку. Но теперь, мы это исправили.

Анна знала, что должна закончить. Поднявшись, схватилась за рукоять гарпуна, и подсекла его душу. Артем оказался перед своей кроватью. Черными тенями из углов к нему взметнулись жнецы, тот кто успел первым, запахнул парня в свой плащ и с языками пламени оба исчезли. Вторая тень растаяла на полпути опоздав всего лишь на доли секунд.

Анне вдруг стало жаль родителей Артема, которые только что обрели и снова потеряли сына.

 - Ты теперь жнец. Отбрось жалость, отныне в твоей сущности нет места ни милосердию, ни состраданию. Ты - Божественная длань.

***

Было ли ей больно? Когда Артем видел в ней Марину, он был другим, как были другими его объятия и поцелуи. Любящий человек, подобно ангелу имеет свое тепло, которое обволакивает густым коконом. Двум любящим в темноте не надо света.

Теперь она будет вечно уносить жизни живых, подсекая своим гарпуном тех, чей час пришел. Один наставник сменился другим. Вместо седого старца с бородой, перед ней стоял очень худой и высокий жнец, с лысой головой, впалыми глазами и выпирающим подбородком. Идеально страшное лицо смерти. А какое лицо у нее сейчас?

 - Августин, - представился наставник.

Анна кротко кивнула, будто чувствовала, что представляться – излишнее утверждение.

 - Твой список.

Истощенная серая рука протянула ей свиток. Протянув руку чтобы взять его, по пергаменту змейками проскочили искры молнии и опасливо трескнув, предупреждающе ударили током. Отдернувшись, Анна заметила на лице Августина ухмылку.

 - Я забыл, твой перстень. - Сунув руку в карман, жнец достал женский серебряный перстень с большим черным камнем. – В дар от повелителя.