Когда Барс станет кошкой

Глава 16. Секреты

– Сая, проснись! – кто-то тронул меня за ухо. Дёрнул до боли. – Проснись же, котик плюшевый! – голос слышу, а выбраться из сна не могу. Кажется, мне снотворное вчера вкололи. Я ощутил, как меня подняли, перенесли, и посадили куда-то, прислонив спиной к стенке. – Маленький, а тяжёлый какой! – заключил чей-то знакомый голос. – Проснись! – меня затрясли. Голова замоталась из стороны в сторону.

Мне удалось приоткрыть глаза, и с трудом сфокусировать взгляд на парне. Он стоял передо мной, опустившись на одно колено, и тряс, удерживая за плечи. Холодно. Остыл гель, толстым слоем облепивший верхнюю часть тела, и промочивший спортивные штаны.

– Дай что-нибудь стереть гель!

Староста взял большое полотенце, лежавшее на столике возле капсулы с гелем, и отдал мне. Я по возможности вытер гель, и попросил второе полотенце. Накинул его на голые плечи.

– Ты чего здесь делаешь ночью? – до меня только дошло, что я вижу палату лазарета в серых тонах, используя ночное зрение барса. – Зачем вытащил меня из геликса и разбудил?

– Поговорить надо, – Ака присел на кушетку рядом со мной. Выглядел староста странно: полуголый – в одних чёрных шортах в обтяжку.

– Так утром бы поговорили, после лечения, – ворчал я для виду. На самом деле ночное пробуждение было мне на руку.

Ака молчал, собирался с мыслями. Отложив полотенце, я подошёл к капсуле с гелем. Нажал на несколько кнопок на прозрачном экране у изголовья. Из бокового паза вылез отчёт о состоянии моего здоровья. Доктор на факультете десантников – друг моего отца, научил меня пользоваться геликсом. И рассказал о комбинации кнопок, которая применяется для удаления данных внутренней памяти аппарата.

С неким внутренним удовольствием я нажал на нужные кнопки и стёр записи о моём лечении. Вице-адмирал, не видать тебе отчёта как своих ушей! В отчёте капсулы была информация о выявленных повреждениях организма пациента и его состоянии после лечения. Так же в нём обязательно пропечатывался возраст и пол пациента. Аппарат определял их автоматически и всегда безошибочно.

Сложив листок с отчётом в несколько раз, повернулся к наблюдавшему за мной старосте.

– Ну, говори, зачем пришёл!

– Я же сказал, чтобы поговорить без свидетелей…

– Погоди-ка минутку, – остановил я старосту. Прошёл к месту доктора с тремя экранами бионика на столе. Нажал на прозрачную поверхность стола. Она засветилась, на одном из экранов отразилась палата с Акой, сидевшем на кушетке, и мной, склонившемся к экрану бионика. Всё происходившее в палате записывалось системой безопасности крейсера. На поверхности стола выскочил запрос пароля. Придётся взломать.

Староста подошёл к столу и взглянул на экран бионика поверх моего плеча.

– Говори, потом я сотру запись, – повернулся я к Аке.

– Хотел спросить, ты с планеты Бисир из галактики Рруф? Из какого клана оборотней? Ты ведь можешь полностью оборачиваться?

– А ты? – ответил я вопросом на вопрос, ничем не выдав своего удивления.

– Могу, конечно! Мы же настоящие оборотни, не то что эти – частичные барсы. У тебя глаза светятся, значит, ты из наших… – Ака взъерошил пятернёй короткие волосы. Я его таким взволнованным ещё не видел. – Ты полукровка из клана пантер?

– А ты? – повторился я.

Знал, что Ака ответит на вопрос. Сыграл на его желании поделиться своим секретом. Я ведь хорошо понимал, каково это не иметь возможности рассказать правду о себе. Мне тоже временами хотелось раскрыть кому-нибудь свой секрет, чтобы меня поняли и поддержали. Галактика Рруф не входит в Космический союз, следовательно, Ака обучается в военной академии незаконно. Очевидно, он поступил в академию, так же как и я, по поддельным документам.

– Я из клана пум, – смущённо признался Ака.

– Здорово! – обезоруживающе улыбнулся я. – Давай в академии поговорим. На крейсере почти всё записывается, включая происходящее в наших каютах. Ты уходи тем же путём, по которому пришёл, а я через дверь.

– Я пробрался по вентиляционной шахте, – сказал Ака, обернувшись в огромную пуму. Загривок хищника доходил мне до середины плеча. Не удержавшись, потискал пуму, погладил, почесал за ушком. – Руки не распускай, – притворно недовольно прорычал Ака. – Я тебе не домашний кот. Бывай! – махнул он длинным хвостом.

– Я сохраню твой секрет, – проговорил я ему в след. Ака лишь фыркнул в ответ. Лапой открыл дверь в санузел, и скрылся из виду.

Повернувшись к столу доктора, залез в бионик. Взломал систему. Я же десантник – диверсант с опытом! Подтёр файлы с видеозаписями о моём пребывании в лазарете, с того момента, когда меня принесли на носилках. Отсрочил начало новой видеозаписи на десять минут, и подчистил следы взлома.

Затем вооружившись подручными инструментами – скальпелем и пинцетом, вскрыл панель сканера на двери. Помудрил с контактами и входная дверь бесшумно открылась. Накрыв голову полотенцем и спрятав хвост под мышку, покинул лазарет. Решил, остальные следы вице-адмирал сам подотрёт, это же в его интересах.

Через несколько минут зашёл в свою каюту. Ван спал, сладко посапывая, на своей нижней полке. Потопав возле изголовья, понял, что соседа пушкой не разбудишь. Спокойно пошёл в душ, смыть с себя остатки лечебного геля.