Когда Барс станет кошкой

Глава 20. Проблемы

Вместе с вице-адмиралом вернулся в штаб. Эрх зашёл в палатку, а я ещё немного посидел у входа. Сидел почти в полной темноте. Скала, под которой мы укрыли штаб от обнаружения с воздуха, закрывала пляж от света ночных светил. Но нам барсам, с нашим звериным зрением не нужен свет, чтобы различать предметы вокруг.

На инфоне тихо пиликнул сигнал напоминания – через три минуты отбой. Я зашёл в палатку. Кое-где ещё светились экраны биоников. Недавно мы отключили часть датчиков в своих биониках и инфонах, чтобы нас не отследили по сигналам и пеленгу. Также подключили все гаджеты к шифрованной локальной сети.

Многие парни спали. Наработались за день, а те, кто ходил разведать местность – ещё и набегались. Пора и мне на боковую. Забрался на вторую полку общей со старостой двухъярусной кровати. Пока забирался наверх, Ака смотрел на меня и ворчал:

– Сая, ты слишком щуплый для барса! Ничего, я тебя откормлю. Станешь выше и шире в плечах.

Свесившись с полки, ответил вполголоса.

– Не надо, я себе и таким нравлюсь.

И чуть не свалился вниз, увидев Эрха Тарха. Вице-адмирал устроился на второй полке соседней кровати. «Что вы здесь делаете, вице-адмирал?» – едва не вырвалось у меня. Эрх помахал мне рукой, и довольный произведённым эффектом повернулся ко мне спиной.

Это совпадение или вице-адмирал намеренно поближе ко мне устроился? Собирается и ночью следить за мной? Да ну, это уже паранойей попахивает. Может Эрх к старосте присматривается? Ака у нас тоже с секретами, причём его секреты будут похлеще моих.

Проснулся посреди ночи от странного шороха. Уши сами как локаторы повернулись в нужном направлении. Всмотревшись в темноту, заметил силуэт, передвигавшийся к выходу. Ткань, закрывавшая проход, сдвинулась в сторону, и неизвестный выскользнул из палатки. Надо его выследить, узнать кто такой наглый. Аж стало невтерпёж от нахлынувшего желания поймать неизвестного. То ли любопытство взыграло, то ли инстинкт охотника проснулся.

Спрыгнул на лапы в проход между кроватей. Перед этим предусмотрительно снял с себя майку: в штабе негде раздобыть новую, а она мне ещё пригодится. Быстро прошёл между походными кроватями, со спящими на полках барсами, и выбрался наружу. Проскочил возле тента палатки, не потревожив ребят на дозоре. Они стояли чуть в стороне от входа. Парень, который шёл передо мной, поступил так же.

Я чуял его следы на песке. Неизвестный спешил. Я тихо крался за ним, ощущая желание опуститься на все четыре лапы и припасть грудью к земле.

Вдруг парень остановился на границе тени, отбрасываемой нависавшей над пляжем скалой, и света от двух ночных светил. Обернулся в большую пуму, и принялся бегать по песку. Ака? Вот ведь напугал! Вернув себе человеческий облик, я подошёл к пуме.

– Я знал, что это ты, Сая, крался за мной. Слух у тебя отличный, а вот с маскировкой проблемы, – сказал Ака, подставив мохнатую голову под мою ладонь.

– Почему пришёл сюда?

– Пумы обычно охотятся по ночам. И когда у меня ещё появится возможность побегать на природе?!

Почёсывая пуму за ухом, я слушал его умиротворённое довольное мурчанье. На душе стало хорошо, словно я встретил что-то давно забытое и родное. Пума прилёг на песок, я опустился рядом, и минут десять тискал, гладил и почёсывал великолепного зверя.

– Ты тоже можешь мурчать. Обернись и попробуй! – предложил Ака.

– Порычать от души – это я понимаю, а мурлыкать – это как-то совсем по-кошачьи, – рассмеялся я. – Почему ты назвал меня пантерой-полукровкой?

– Всё очень просто – барсы не могут громко рычать. Простые барсы вообще не рычат из-за особого строения гортани. Барсы-оборотни рычат, но негромко. А ты рычишь будь здоров. Вице-адмирал во время поединка от твоего рыка аж вздрогнул всем телом.

– Ты преувеличиваешь!

– Если только совсем чуть-чуть. – Пума поднялся на лапы, величественно обернувшись ко мне спросил: – Порезвимся?

Я согласно кивнул. Мы у основания скалы поднялись наверх. Сверху камень давно засыпало землёй вперемешку с песком. На почве выросли трава и кустарник. Мы прошли на небольшую полянку, окружённую со всех сторон невысоким кустарником и залитую светом двух светил.

– Нас хорошо видно здесь, – я с подозрением посмотрел на густые заросли высокого кустарника чуть в стороне от облюбованной нами полянки.

– Ну и что! Парни, ходившие сегодня в разведку, сказали, в радиусе трёх километров от этой скалы никто не живёт. Догоняй!

Пума махнул длинным хвостом серо-песочного цвета и пригнул в бок. А у меня хвост шикарнее будет! Длинный, пушистый, с плотным мехом – визуально он больше. У пумы шерсть короче, и не такая густая, как у меня.

Ака отбежал немного и остановился. С усмешкой взглянув на пуму, я бросился вперёд:

– Сейчас поймаю!

Мы бегали по полянке, прятались в кустах и выслеживали друг друга. Огромный грациозный пума и я – получеловек-полузверь. Счастливые и беззаботные. От чувства свободы и радости захватывало дух, кружилась голова, и хотелось ещё больше сумасбродничать.

Вжих! – рядом с пумой в землю вонзилась стрела. В палец толщиной, с густым оперением и железным наконечником. Мы оба упали в траву и отползли к кустам. Вжих! – ещё одна стрела пролетела в сантиметре от головы Аки.