Когда Барс станет кошкой

Глава 40. Жадный

На следующий день Тек снова оказался в медблоке, уже с более серьёзными повреждениями. Кто его избил Тек не признался, но мы догадывались, что драка не обошлась без участия Аки. Пума никому не спускал неуважительных высказываний в свой адрес. Учил жёстко – один раз и навсегда.

Вечером Ака пришёл к моей каюте. Постучал в дверь, подождал, когда впущу и, лишь шагнув за порог, скривился от боли. Без слов помог ему стянуть олимпийку. Футболка под ней почти пропиталась кровью. Тек изрядно расцарапал спину старосты. То, что это именно Тек – не могло быть сомнений.

– Тебе нужно в геликс, – заключил я, когда помог Аке избавиться от футболки и осмотрел рваные раны. – Без лечения в капсуле раны заживать будут долго и шрамы останутся.

– Не останутся, я же оборотень! – возразил Ака, осторожно опустившись на стул. – У тебя мазь обезболивающая есть?

– Была где-то, – я прошёл в ванную. Здесь в шкафчике хранилась аптечка с разными средствами для обработки ран. Схватив аптечку, вернулся в комнату. – Раны надо дезинфицировать. Щипать будет кошмарно, – сочувствующе предупредил я.

Ака ухмыльнулся:

– Действуй! Точно не помру. Поединки для оборотней – почти святое. Я умею терпеть боль. Это же не перелом, в конце концов.

С внутренним содроганием полил прозрачный антисептик на первую рану. Ака тихо зашипел сквозь зубы и потребовал:

– Давай пошустрее!

– Почему не пошёл в лазарет? – спросил я, чтобы отвлечь пуму разговором.

– Не хочу, чтобы в моём личном деле появилась запись о драке. Ко мне и так постоянно присматриваются. До окончания академии осталось всего несколько месяцев, обидно будет улететь недоучившись.

– Если узнают кто ты, депортируют?

– Угу! Ащ-щ-щ! – Ака весь напрягся из-за жжения.

– Ещё немного осталось, – подбодрил я старосту, обрабатывая последнюю кровавую полосу.

– Теперь мазью помажь, – сказал Ака. – Мне нужно обернуться в пуму.

– Зачем? Ещё с кем-то подраться собрался?

– Полный оборот заживит все раны, стану как новенький.

– Тогда зачем тебе обезболивающая мазь? – не понял я.

– Чтобы больно не было, пока оборачиваюсь. После боя, когда в крови гуляет адреналин, можно обернуться даже со страшными ранами и переломами и особо больно не будет. А я подрался несколько часов назад, адреналин уже весь рассеялся.

– Хочешь сказать, что сразу после драки ты бы обернулся без боли? – уточнил я, приступив к нанесению мази на подсохшие раны.

– Почти без боли. Но совершить оборот в присутствии свидетелей я не мог. Поэтому дождался вчера, чтобы получить твою медпомощь.

– Я бы тоже хотел уметь полностью оборачиваться и лечить себя сам.

– Подожди немного и научишься, или жизнь научит, – Ака слегка вздрагивал от моих осторожных прикосновений.

– Что ты хочешь этим сказать? – уточнил я. Разговор помогал Аке немного отвлечься от неприятной процедуры.

– В условиях смертельной опасности ты обернёшься независимо от подготовки и настроя. Инстинкт самосохранения у нас оборотней просто запредельный.

– Здорово! Если бы я был настоящим оборотнем, как и ты.

– Ты по-прежнему мне не веришь?! – возмутился Ака. – Может мне тебя придушить, чтобы ты обернулся и поверил наконец? – Ака в шутку протянул руки к моей шее.

– Сначала свой организм в порядок приведи! – с иронией заметил я.

С нанесением мази было покончено. Я завернул крышку тюбика и посмотрел на Аку. Староста, повернувшись, пристально смотрел на меня.

– Сая, может, ты станешь моим младшим братом? Закончим академию, я найду Исхару, и мы вместе улетим на Бисир. Устрою тебе роскошную жизнь. Я конечно не принц, но весьма недурно обеспечен и имею вес в обществе.

– У тебя нет младших братьев? – слегка смутился я из-за внезапного предложения Аки.

– Есть. Но ты меня понимаешь с полуслова. Как будто чувствуешь меня душой, слышишь сердцем.

– Тебе кажется, – смутился я окончательно.

Ака действительно для меня как старший брат. Великолепный друг: внимательный, заботливый, без всякой фальши и глупого стремления регулярно доказывать своё превосходство. Лер и Сава тоже хорошие друзья, но они соперничают со мной, постоянно подкалывают и даже изредка лицемерят. Ака же простой в общении и добрый. Он подобен живительному оазису среди песков конкурентной борьбы за место под солнцем.

– Ты пока подумай над моими словами, а я пойду в ванную, обернусь.

– Почему не здесь? – я хотел посмотреть, как происходит полный оборот.

– Я не надел специальные шорты… – усмехнулся Ака. – Сомневаюсь, что ты хочешь увидеть меня голым.

Вновь смутившись, я отрицательно покачал головой. Мне даже в голову не приходило подобное.

– Смотри! Мне стесняться нечего! – рассмеялся Ака, но всё же ушёл оборачиваться в ванную.

Через минуту в каюту вышел огромный пума, с искристым взглядом больших жёлто-карих глаз. И вдруг меня захлестнула настоящая паника. В зверином обличии нюх Аки стал ещё более тонким. Если он приблизится, и обнюхает меня, пиши пропало!