Когда белый орёл расправит крылья

Глава 3

Я сижу перед зеркалом и любуюсь своим отражением, пока бабушка колдует над моими волосами своими хрупкими тонкими, но очень гибкими пальцами. Немного чувствую вину за то, что стала редко её навещать, но она утешает меня и говорит, что понимает, какая на мне лежит ответственность.

- Ты защищаешь людей, Зои. Я очень горжусь тобой.

И я расплываюсь в улыбке и тепло обнимаю её.

Недавно я получила приглашение на церемонию обручения от бывшего одноклассника. Даже не знала, что он ещё меня помнит, и несказанно удивилась этому. Но потом выяснилось, что Филипп нашёл себе невесту, которая просто обожает ресторан Парадиос, и очень хочет провести помолвку именно там. А так как в ресторане сейчас главенствует Талия, из-за болезни отца, заставившей Нестора отойти от дел, то несложно догадаться какая логическая цепочка вывела Филиппа на меня. Да он бы и не вспомнил о моём существовании, если бы не подруга. Ведь со школы так повелось - где Талия, там же и Зои.

Сегодня как раз знаменательный день, и я с утра у бабушки, чтобы она помогла мне подготовиться. Конечно я далеко не гвоздь вечера, да и ни за что не собираюсь перещеголять в красоте наряда невесту, но выглядеть презентабельно всё же стоит.

Бабушка закрепляет на моей голове жемчужный обруч и пытается собрать волосы в причудливую причёску вверх. Она объясняет свои старания тем, что раз мероприятие в греческом ресторане среди греков, то и я должна выглядеть гречанкой.

Ей легко говорить, она у меня настоящая гречанка - Элин Целандайн. Происходит она из того же удивительного греческого народа, что и мои дорогие друзья - Юнайксы, и даже Филипп к которому я иду на праздник,- они все греки Приазовья, умудрившиеся сохранить традиции и быт своего народа, несмотря на революцию, воины, голод и ещё множество бед, свалившихся в двадцатом веке на нашу страну. Я очень уважаю их за это, нужна стойкость духа и искренняя любовь к своему народу, чтобы сберечь его культуру несмотря ни на что, и этим бесконечно восхищаюсь.

И хоть во мне и есть немного греческой крови, себя гречанкой я никогда не ощущала.

И бабушка это знает.

Она ещё недолго пытается бороться с моими волосами, хрупкими пальцами вдевая невесомые локоны под ободок, но в конце концов сдаётся.

Может такова структура волос, они у меня слишком тонкие и редкие, но сделать путную причёску из них никогда не выходит.

Можно было бы конечно пойти в салон, вот только во-первых - это не мой праздник, во вторых - буду я ещё тратиться ради пары часов, в третьих - бабушка, пожалуй, единственный человек, которому я доверяю свои волосы. Терпеть не могу, когда к ним прикасаются. Посторонний ли человек, или давно знакомый, не важно. Меня просто выворачивает от отвращения, как представлю чужие пальцы в своих волосах.

И этому, увы, есть причина...

- Пыталась сделать из тебя гречанку,- вздыхает бабушка, присаживаясь на пуфик рядом со мной,- А ты как была украинкой, так ею и остаёшься.

Я смеюсь её замечанию. По материнской линии я и правда украинка. Куча родственников живёт в Ровенской области. Да и сама мама после развода с отцом туда вернулась, не сумев построить здесь для себя жизнь. Я навещаю её пару раз в году, и приезжаю с Украины заряженная весельем и счастьем.

- Ну, фактически я полька,- упрямо заявляю, и бабушка смеётся и крепко обнимает меня.

- Конечно полька, Зои Ярек,- тепло произносит она,- Только имя я тебе выбрала. Ты знаешь.

Я знаю. Это в честь моей прабабки, которая прожила долгую, но полную страшных событий жизнь. Она потеряла большую часть семьи, но оставалась сильной духом. А умерла она незадолго до моего рождения.

Мне всё детство рассказывали истории о прекрасной Зои Целандайн, в честь которой я ношу своё имя, и истории из жизни дальней родственницы вдохновляли меня, укрепляя моё сердце в горькие моменты жизни.

- А может я ещё смогу стать настоящей гречанкой,- отшучиваюсь я, больше чтобы развеселить бабушку. Я точно знаю, что никакая гречанка из меня не выйдет. Я совсем не знаю ни греческого языка, ни греческого быта. Несмотря на близость к этой культуре, она существовала как бы параллельно мне, и мы с ней всерьёз практически не пересекались.

- Ни к чему гнаться за призраками, Зои,- наставительно произносит бабушка.- Ты такая, какая есть. За это тебя и любят. Самое главное - быть настоящей.

Я гляжу на себя в зеркало и только сейчас замечаю, что жемчужный обруч на голове очень похож на венок. Выглядит даже красиво. Пожалуй, так и отправлюсь в Парадиос, только нужно будет сменить наряд.

- Кстати,- словно что-то вспоминает бабушка, прихлопывая себя по коленям,- Ты же у меня уже взросленькая, верно? На мероприятие в ресторан идёшь?

Я киваю, слабо понимая, к чему она ведёт.

Но Элин Целандайн несмотря на почтенный возраст, остаётся игривой и с живой хитринкой в прозрачных глазах. Она хитро подмигивает мне и склоняется ближе.

- Ну ты там прибери для себя какого-нибудь симпатичного грека.

- Бабушка,- взвизгиваю я, и смеюсь. Не могу не смеяться. Иногда она нет-нет, да и заявит какую-нибудь вещь, от которой меня в краску бросает.

Однако в душе я понимаю, что она просто желает мне счастья. Не обязательно бросаться в омут с головой и сразу заводить семью. Думаю, ей было бы достаточно знания, что рядом со мной надёжный и добрый человек.