Когда белый орёл расправит крылья

Глава 12

После непростого разговора с Тарнпольским в его кабинете, прошло несколько дней. Мне повезло не видеть его в эти спокойные дни, однако дата слушания назначена лишь на следующую неделю, и это порядочком выводит моего клиента из себя, а вместе с ним и меня заодно.

Не люблю ждать. Очень не люблю ждать.

Пока что занимаюсь другими делами, параллельно надеясь, что всё как-то само собой образуется. Не в плане дела моего доверителя, конечно нет. В такие чудеса я не верю уже давно. Я всё про Тарнпольского и его супер-странное поведение.

Что это за человек, и что ему нужно от меня? Зачем преследует? Зачем приглашает в свой кабинет и начинает вещать несуразные вещи?

Для чего это всё?

Я не верю ему ни на йоту. Слишком хорошо знаю из какой он семейки. Слишком хорошо знаю его натуру. Увидела в день выпускного. И сыта по горло его гадким поведением.

Он считает себя самым главным. Думает, что сможет напугать, если будет ехать за мной по пустынной улице или пригласит в свой кабинет в конце рабочего дня.

Чёрта с два!

Мне уже не шестнадцать лет, чтобы я шугалась от каждого неадекватного типа в радиусе десяти метров от себя.

Насмотрелась я достаточно для своих лет, так что зарвавшийся судья с манией величия не входит в список тех, кого бы я стала бояться, если бы имела такое свойство, а я его не имею. Нет, сер. Они хотят, чтобы люди их боялись, и паразитируют на том, что обыватель не станет устраивать разборки, а молча смирится с фатальным для себя положением дел. Знаю это из непростых историй своих клиентов, и каждый раз в моих венах вскипала кровь от несправедливости и чудовищности поступков некоторых людей.

Первое время я ещё впадала в ступор и задавалась вопросом – как так можно, а потом как-то подуспокоилась и смирилась. Не сама по себе, шеф помог. Однажды, увидев моё невменяемое состояние после очередного шок-дела, он завёл меня в свой кабинет, достал из ящика стола наполовину початую бутылку коньяка, и плеснув в бокал, предложил мне. Я отказалась, само собой, где это видано распивать алкоголь посреди рабочего дня, да ещё в кабинете руководителя, но он настоял, и я залпом опрокинула в себя золотистую жидкость, что плескалась на дне бокала, пока я его держала в руках. Даже не заметила в тот раз, что у меня руки трясутся, а вот шеф заметил, и в спокойной обстановке его кабинета поведал мне, как тяжело ему в молодости самому приходилось пересекать непроходимые заросли трущоб в поисках правосудия для своих клиентов. А в трущобах тех то голодные волки рыщут в прокурорской форме, то тигры-людоеды в чёрных мантиях, то ещё какой хищный зверь из касты неприкасаемых существ нашего леса-города.

Каста неприкасаемых.

Что есть я, когда в нашем драгоценном обществе есть люди, мнящие себя выше других по праву рождения?

Не кто, а именно что я!

Я привыкла. Может это глупо, фатально и неправильно, но я привыкла к этому. В душе не смирилась, но уже не так остро реагирую на столкновение ‘’особенных’’ семей с простыми жителями нашего города. Помогаю доверителям, как могу, но никогда не обнадёживаю их напрасными обещаниями. Люди далеко не глупы, знают, в каком обществе мы существуем, и всё же порой приходят ко мне, как к живительному источнику, в надежде, что я подарю им желанное освобождение от их недуга.

Не дарю. Никогда. Молча выполняю свою работу, настолько хорошо, насколько получается. И люди благодарны мне за это.

А посреди рабочей недели происходит ещё одно неожиданное происшествие.

В среду я вернулась домой чуть раньше обычного, успев заскочить к доверительнице, чтобы разрешить кое-какие вопросы по её делу. Всё было хорошо. Оказавшись дома, я поговорила с бабушкой по телефону, сделала себе крепкий чай, и уселась за рабочий стол, достав бумаги из сумки. Хоть я и не люблю работать дома, но нужно было кое-что разобрать к грядущему дню.

И так засиделась с бумагами, что не обратила внимание на время, а подняв голову, увидела, что за окном уже стемнело. Десять часов вечера наступило незаметно, я даже зевать ещё не начала, как обычно в это время суток.

Быстро же летит время, когда полезным делом занята!

И тут телефон курлыкнул входящим сообщением.

Взглянув на экран, я с удивлением обнаружила сообщение от Матиаса. Молодой человек спрашивал, сплю ли я и, если нет, может ли он зайти ко мне домой.

Вот это супер-странно. Прежде такого не бывало, но если бы случилось что-то из ряда вон, то он бы скорее позвонил бы мне сразу, а не стал писать смс. В конце концов, Талия бы позвонила.

Я пишу ему, что не сплю и могу его принять, и уже через несколько минут в домофон звонят. Я нажимаю кнопку на панели, и приоткрываю входную дверь.

Матиас влетает в мою квартиру, словно степной ветер, донельзя расстроенный и сердитый. Буркнув приветствие, он стаскивает куртку с плеч и отправляется в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Я закрываю входную дверь, и прохожу на кухню, чтобы заварить ему чай.

Вскоре на кухне появляется Матиас, который всё ещё выглядит взмылено и сверкает горящими гневом глазами.

- Чай,- предлагаю я, пребывая в замешательстве от его состояния.

- А есть что покрепче,- интересуется молодой человек, и я отрицательно качаю головой.