Когда белый орёл расправит крылья

Глава 16

В принципе вариант отхода у меня есть. Путь спасения, второй вариант, другая возможность, некоторая перспектива к действию. Я всегда могу уехать к маме в Ровно, поселиться на нашей ферме, ухаживать за животными, дышать свежим воздухом и есть самолично выращенные овощи и фрукты. Печь хлеб из выращенной на собственном поле пшеницы, а вечерами одягати сукню и гулять по лугам с местными девушками, вплетая в волосы полевые цветы и петь наши добрые песни.

Вздыхаю полной грудью, блаженно прикрыв глаза.

Там рай, я знаю. Но пока не стало совсем худо, моё место здесь. Я люблю свой приморский городок, люблю красочные пейзажи и солоноватый воздух. Люблю бродить по пляжу, когда ступни омывает белая пена, лаская кожу теплом. Люблю здешние края, к тому же разве я могу бросить бабушку и моих друзей?

В случае с бабушкой я относительно спокойна. Отец вахтовик, он возвращается домой на полгода, а потом снова на полгода уезжает на Дальний восток. Когда его нет, за Элин Целандайн приглядываю я, приходящая медсестра, сиделка и парочка говорливых подружек её возраста, живущих в соседних квартирах.

А вот что делать с моими дорогими Юнайксами? Не могу же я оставить их в беде, в такое сложное для них время!

Чего добиваются Тарнпольские? Хотят выжать нас с родных мест? Каковы мотивы этих людей? Просто изводят?

Нет, не хочу вновь забивать голову мыслями об этой отвратительной семье. И так голова болит. В вечер, как вернулась после столкновения с этим моральным уродом, забылась неспокойным сном, а под утро, когда едва светать начало, проснулась от головной боли.

Навряд ли это сотрясение, может самую малость. Думаю, больше стресс.

Проглотила таблетку, вместо еды - завтрак чемпионки, и принялась собираться на работу. На сегодняшний день было перенесено отложенное ранее слушание по делу моего доверителя. Его обманом втянули в, как он думал, коммандитное товарищество, а на деле фирма оказалась шарашкиной конторой, которая теперь должна кучу денег в бюджет и обманутым контрагентам - и поставщикам, и заказчикам. Товарищи, организовавшие этот беспредел, свалили куда глаза глядят с деньгами моего клиента и товаром, а крайним сделали его. Дело сложное, но вполне решаемое, если удастся выцепить истцов в суд и бесстрастному судье предъявить доказательства того, что мой клиент был не в курсе проворачиваемых за его спиной дел.

Бесстрастный судья? Ахах! Скорее бесчувственный, бездушный и бессердечный.

В зеркале над умывальником вижу своё отражение. Выгляжу потрёпанной и даже немного жалкой. Царапина над бровью горит красными полосами, а возле виска проступил синяк. На заспанных глазах сами собой вспыхивают слёзы.

Он меня такой сделал. Эти слёзы - его заслуга.

Зачем он так груб со мной? За что? Он что, со всеми девушками так обращается? Не думаю, что Оля тёрлась бы возле него, если бы он и с ней поступал так же, как поступает со мной. Оленька Поперечная, хоть и весьма своеобразная девушка, но всё-таки цену себе знает, и ведёт себя соответственно. Филипп не грубиян, и я по-женски могу понять, почему Оля всё ещё бегает за ним, почти женатым человеком, но вот Тарнпольский… Это уже выше моего понимания. Ну ладно она при Филиппе к нему клеится, чтобы ревность у мужчины вызвать, но оставаться с Тарнпольским в приватной обстановке? Серьёзно?

Где Филипп и где Тарнпольский? Это же небо и земля!

Что ж, слезами и пустым диалогом в голове своей беде не поможешь.

Как говорила великая Коко Шанель - «Чем хуже у девушки дела, тем лучше она должна выглядеть». Вот и я собираюсь сегодня блистать. Не то, чтобы я была неуверенна в себе и своих силах, но…

Оленька сказала, что это будет её метод подготовки к судебным заседаниям - привести себя в порядок и выглядеть сногсшибательно. Чёрт, а почему бы и нет?

Я замазываю синяк и царапину тональником, благо тот ещё остался в тюбике на дне старенькой косметички. Наношу немного пудры на щёчки, чтобы лицо не блестело. Делаю короткие и, о чудо, ровные стрелки в уголках глаз, и невольно на моих губах появляется улыбка. О губах я тоже не забываю и покрываю их прозрачным блеском.

Красота!

Теперь надо хорошенько расчесать волосы - я же девушка умная, я ведь не могла сначала расчесаться, а потом нанести макияж,- и подобрать костюм. Укладываю волосы в высокий хвост, скрепляя дело бархатной резинкой, и выбираю из шифоньера строгий костюм двойку насыщенного синего цвета. Синий бросается в глаза не хуже красного, но меньше раздражает глаз, к тому же слово закон у меня всегда ассоциировалось именно с этим цветом.

Кремовая блуза, приталенные брючки, стеклянная пуговичка на пиджаке, и я добавляю крохотный аксессуар - прикрепляю на лацкан пиджака небольшую брошку с цветочком. Мой наряд выглядит достаточно презентабельно и не кричаще, когда я рассматриваю себя в зеркале, невольно улыбаясь своему отражению.

Беру все необходимые мне на сегодняшний день вещи, укладываю в сумку документы, проверяю удостоверение, телефон и ключи. Даю самой себе зарок заехать в офис и захватить лэптоп. Хватило ведь мозгов не брать с собой ноутбук на встречу с ‘’клиентом’’! И гордой походкой отправляюсь в новый день, будучи заряженной на победу.

Когда я останавливаюсь у крыльца районного здания суда, замечаю весело трепыхающийся на ветру флаг, выглядывающий с крыши. Сегодня во мне клокочет энтузиазм не хуже, чем у нехитрого сочетания трёх цветов на полотне, и я улыбаюсь государственному знамени и уверенно прохожу в государственное учреждение.