Когда белый орёл расправит крылья

Глава 27

Как часто бывает, когда мы думаем о чём-то так сильно, вокруг начинают появляться знаки, так или иначе вновь и вновь возвращающие нас к исходной мысли, не дающие отвлечься на что-то стороннее. Вот и у меня так же сейчас. Решила, называется, послушать музычку, чтобы отвлечься, и первая же попавшаяся песня в исполнении Нюши зазвучала словами: «В душе плачет гордость так странно с обидой, ведь это не страшно тобой быть любимой». Конечно не страшно, просто невозможно.

И о чём я только думаю?

А о чём думал Тарнпольский, когда пытался меня поцеловать? Ну, не пытался даже, просто подошёл и поцеловал. А я, дурочка, отвечала на этот поцелуй.

Талия меня точно убьёт, если я саму себя раньше не изведу сорными мыслями.

Всё это глупости. Просто глупости. Андрей просто сорвался из-за напряжения, вот и всё. Это ничего не значит.

Не значит же?

Вовсе нет.

А когда во входную дверь кто-то настойчиво звонит, я подпрыгиваю на месте от неожиданности и начинаю дрожать, за что саму себя ненавижу. Веду себя как глупая девчонка, в самом деле.

На подрагивающих ногах я добираюсь до двери и заглядываю в глазок, чтобы узнать кто пришёл. Как назло в этот момент снова звучит звонок и я опять подпрыгиваю на месте.

Кто бы это ни был, человек явно нетерпеливый.

Распахиваю дверь и встречаю курьера, который вместо приветствия суёт мне в лицо перемотанную упаковочной бумагой коробочку и просит расписаться в указанном месте.

Я теряю дар речи, пока это делаю, а затем мямлю что-то о том, что ничего не заказывала, но курьер меня уже не слышит, спешно сбегая по ступеням вниз.

Я заношу коробочку в комнату и разрываю упаковочную бумагу. Внутри оказывается небольшая бархатистая шкатулка, раскрыв которую моя челюсть падает на пол от увиденного. Фигурально конечно, но шок я испытала неподдельный.

Внутри, на чёрной подложке покоится искусно отлитая в металле снежинка, на тонкой цепочке. По краям снежинки сверкают и переливаются всеми цветами радуги белоснежные камушки, очень мелкие, но сомнений в том, что это бриллианты у меня нет. Спасибо Ольге Меликян за видеоуроки на ютубе, которыми я одно время засматривалась, вот и научилась определять достоинство и чистоту драгоценного камня. Так что я точно знаю, что передо мной не фианит или циркон.

К крышке шкатулки прикреплена бумажка¸ развернув которую я узнаю небрежный почерк Тарнпольского.

«Одна твоя слеза стоит сотню бриллиантов»,- гласит записка.

Я откладываю коробочку с украшением в сторону и закусываю ноготь большого пальца.

Что мне делать? Нет, правда, что мне делать? Я же не могу принять такой подарок. Я никакой подарок от Тарнпольского принять не могу, потому что во-первых - зачем, а во вторых - любой подарок обязывает к чему-либо, а подарок от мужчины тем более. Как в глаза-то ему после такого посмотреть?

Когда не получается самостоятельно принять решение, лучше всего обратиться за помощью к близкому человеку, поэтому я набираю номер Талии и сразу включаю видеозвонок. Не уверена, что смогу объяснить подруге, что произошло. Скорее всего буду как первобытный человек тыкать в камеру записку и подвеску, и что-то нечленораздельно мычать.

Талия принимает звонок и глядит на меня внимательным взглядом карих глаза, а я гляжу на неё в ответ.

- Что-то стряслось,- догадывается она и с ходу называет имя главного виновника моего странного настроения,- Тарнпольский опять что-то сделал?

Я закусываю губу и опускаю взгляд, что конечно же очень не нравится Талии.

- Зои, говори,- требует подруга, и мне не остаётся ничего, кроме того, чтобы показать ей сначала записку, а потом и снежинку.

Глаза Талии округляются ещё больше, когда она рассматривает подвеску, а затем подруга приближает телефон к себе и начинает что-то вполголоса считать.

- Что ты делаешь,- спрашиваю её.

- Он же написал, сколько стоят твои слёзы,- отвечает она,- Вот я и считаю, сколько тут камушков.

- Тали,- протягиваю я недовольно, убирая от камеры снежинку,- Что мне делать?

- Радоваться, Зои,- замечает она,- Радоваться, что этот козёл начинает шевелить мозгами и отвечать за собственные поступки.

- Ты же понимаешь, что я не смогу её принять,- парирую я, на что Талия отвечает фырканьем.

- Глупости,- отмахивается она,- Можешь ты её принять, да ещё как.

- Тали,- вспыхиваю я, хватаясь за горящие щёки,- Это же бриллианты. Даже не стекло. Это слишком дорогой подарок. Я не могу оставить его у себя.

- Дорогой, да,- вопрошает подруга,- А знаешь что ещё имеет большую ценность? Твои нервы, Зои. Так что этот гад должен тебе не сотню, а тысячу бриллиантов.

- Ага, я такими темпами превращусь в Маизу из Клона,- отвечаю подруге,- Она тоже обращала свои слёзы в бриллианты.

- Да, точно,- протягивает Талия,- Только Маиза сама потрошила карточку Лукаса за его измены, а ты на дом готовые украшения получаешь.

- Я не могу,- повторяю тихо, покачиваясь из стороны в сторону.