Когда белый орёл расправит крылья

Глава 29

Дело с иском против Парадиоса задвигалось, причём задвигалось в пользу Юнайксов, что несказанно меня порадовало. Коллега с ходу заявила, что дело шито белыми нитками, однако я её уверенности не поверила, пока сама в этом не убедилась. А успевшая отчаяться Талия так и вовсе расцвела, поверив, что всё поправимо. В целом мне нравится боевой задор подруги. Она не сдаётся, и на этом живом примере, находящемся перед моими глазами, живу и я.

Дни побежали быстрее из-за динамичности событий, сменяя один другого переливающимися стёклышками калейдоскопа. Как-то вечером, вернувшись после тяжёлого рабочего дня, я не принимая душа, рухнула на постель без сил даже переодеться. Загоняли меня конечно, как дети печенюшку, упавшую на пол. Ощущение, будто ногами пинали. Хотя откуда мне такое знать?

Лежу себе спокойненько на постели, никому не мешаю, и вдруг слышу звонок во входную дверь. Вот убила бы просто прямо в подъезде незваного гостя. А когда еле поднялась и почапала к двери, шоркая ногами, вдруг подумала - а не Матиас ли это снова? Друга я давненько не видела, так что может это он решил меня навестить? Неужели опять неугомонная Машенька довела парня до такого?

Открыв дверь, я обнаружила на пороге курьера с увесистой коробкой в руках. Он кротко улыбнулся, явно недовольный задержкой, и сунул мне в руки планшет с просьбой расписаться. Расписалась-то я конечно живо, но так и не услышала ответа, от кого мне эта посылка пришла.

Проглотив досаду, я закрыла дверь и занесла коробку в спальню, водрузив её на кровать, прямо на помятое покрывало. Сдёрнув с коробки упаковочную бумагу и откинув крышку в сторону, я подавила вздох удивления, натолкнувшись взглядом на вельветовую ткань небесно-голубого цвета.

Этого просто не может быть!

Я касаюсь кончиками пальцев мягкой ткани, чтобы удостовериться, что мне не мерещится.

Не мерещится!

Одним порывом я выуживаю ткань из коробки, и расправляю перед собой. Так и есть, глаза не обманули, это платье. Коктейльное платье голубого цвета. Точь-в-точь как то, которое было на мне в день...

Я оборачиваюсь на коробку и обнаруживаю на дне тонкий конверт. Объяснение этому должно быть в нём. Откладываю платье в сторону и распечатываю конверт, внутри обнаруживая письмо, выведенное твёрдой рукой Тарнпольского. Мой рот раскрывается всё шире, пока глаза перебегают по строчкам слишком самонадеянного письма. А потом я вдруг вспоминаю бриллиантовую снежинку, сейчас покоящуюся в ящике трюмо, и понимаю, что именно этого в принципе и ожидала, после подобного подарка. Рано или поздно Тарнпольский предъявил бы мне счёт за драгоценную подвеску, и вот он, прямо передо мной, написанный его рукой. И вроде даже не приказывает, но я чувствую неотвратимость, идущую от письма. Его написал человек, привыкший добиваться своего.

И что мне теперь делать?

Соскакиваю с постели и хватаю телефон из сумочки, по привычке набирая номер подруги. От усталости не осталось и следа. Сердце стучит навылет, разгоняя по венам адреналин.

Пока идут гудки, я гляжу на вельветовое платье, качая головой. Нет, совсем не тот оттенок, что было у моего платья на выпускном. То было больше бирюзовым, ближе к зеленоватому цвету, а это чисто тебе лазоревое небо в солнечный день.

Господи, это же цвет моих глаз!

Тут Талия принимает звонок, и я интересуюсь не занята ли она. Подруга отвечает вполне бодро, что несколько минут у неё есть, и я переключаю звонок на видеосвязь.

Мне приятно видеть на экране задорный блеск в глаза подруги, вот только он быстро тухнет, едва разглядывает мои собственные глаза, вероятно выражающие непонимание и шок.

- Что опять,- нетерпеливо вопрошает Талия, закатывая глаза,- Что он сделал?

И вот даже имён не надо, чтобы друг друга понять.

Я подскакиваю к кровати, поудобнее устанавливаю телефон на подушке, и демонстрирую в экран платье, накинув его на себя. Молчу, так как слова тут излишни.

Талия рассматривает платье, а потом переводит недоумённый взгляд на моё лицо.

- Шопилась, что ли,- возмущается она,- И без меня?

- Нет,- бросаю я в телефон.

Как она вообще такое могла обо мне подумать?!

- Мне его курьер доставил,- отвечаю, укладывая платье в коробку,- Угадай от кого подарок!

- Да чтоб меня,- вспыхивает подруга,- Точнее его. С головой и во всех позах. Он вообще в своём уме?

- Здорово, что мы понимаем друг друга без слов,- отвечаю я, взяв в руки телефон.

- Этому есть какое-нибудь логическое объяснение,- вопрошает Талия, будто я могу знать, что за тараканы завелись в голове Тарнпольского.

- А то сама не знаешь,- фыркаю я в сторону,- Видела же снежинку. Дорогой подарочек, чтобы остаться у меня за просто так.

- Так он вроде ею просил у тебя прощение,- припомнила Талия, щурясь,- Записку написал. Разве нет?

- Мы же уже определились, что это было,- ответила я,- Ни один подарок от мужчины не бывает бескорыстным. Рано или поздно он обязательно предъявит за него счёт. Вспомни сколько раз тот же Матиас дарил тебе что-то дорогое? Даже на прошлый Новый год.

- Так я попрошу,- возвела палец к экрану подруга,- Те носки между прочим из плюша и очень удобные. А приняв их, я теперь наотрез отказываюсь мыть за ним посуду и убирать со стола, потому что, знаешь ли, Добби наконец-то свободен.