Когда белый орёл расправит крылья

Глава 32

Жизнь у меня потекла стабильная. У Матиаса стабильно улучшается самочувствие, и в начале месяца ему прогнозируют выписку. Талия стабильно молчит о том, куда её отвёл доктор Анисимов в их первую встречу в палате Матиаса. Иск против Парадиоса трещит на глазах, благодаря стабильной работе моей умной коллеги над ним. Я стабильно игнорирую звонки от Тарнпольского, который стабильно меня ими засыпает. Говорю же - всё стабильно.

Стресс последних недель негативно сказался на здоровье Талии, так что она решила сделать нечто из ряда вон, чего прежде никогда не делала. Подруга взяла больничный (не официально, конечно. В больницу по своей воле она ни ногой), и теперь отлёживается дома, по телефону контролируя работу ресторана. А в самом Парадиосе всем заправляет Карина, которая чувствует себя немного не в своей тарелке без прикрытия от Талии. Всё же ресторан огромен, поток гостей идёт, несмотря на старания недругов, и она за старшую. На девушке теперь лежит ответственность за выбор украшений и предметов для заведения, составление смет, организация банкетов, контроль и обучение официантов, присмотр за весьма капризным шеф-поваром, и многое другое.

Не завидую я ей, ой не завидую. С другой стороны, Карине необходимо набивать руку, чтобы стать профессионалкой в ресторанном деле, а Парадиос великолепная площадка для набора необходимых навыков молодому арт-менеджеру. К тому же самой Талии необходимо привести нервы в норму, насколько это возможно в её неспокойной жизни.

Я посещаю Парадиос скорее по привычке. Помню, что Талия у себя дома, но после работы ноги сами несут меня в ресторан. Да и не просто так туда бегаю, а узнаю на месте, всё ли в порядке. Прощупываю почву, так сказать. Лапу держу на пульсе, образно говоря, чтобы в случае чего сразу же среагировать. Неожиданности мне не нужны, кроме приятных.

Когда после очередного посещения Парадиоса и короткой беседы с Кариной я на улице сталкиваюсь с Анной Макаровой, поначалу думаю, что это приятная неожиданность, но стоит мне взглянуть в лицо девушке, то понимаю ошибочность первоначального предположения. Анна обдаёт меня таким неприкрытым презрением, что я едва на ногах устоять могу. Сначала я подумала, что она идёт в ресторан справиться насчёт свадебного банкета, но потом понимаю, что появление Анны рядом с рестораном совершенно нечаянное.

- Это ты,- без приветствия кривит девушка губы,- Всё ещё ходишь сюда?

- Почему бы мне сюда не ходить,- опуская формальности, интересуюсь я.

Кажется, кто-то хочет скандала, вот только я ни капли не настроена на него.

- Ну да, ну да,- протягивает Анна, а у меня внутри всё потихоньку закипает. Вот не люблю я такие взгляды и тональность голоса. До зубного скрежета не переношу. Да и с чего ради ей ко мне так относиться? Мы едва знаем друг друга. Виделись всего раз на её помолвке с Филиппом.

- Анна, прости за вопрос, я тебя чем-то обидела?

- Ты ещё спрашиваешь,- срывается девушка, окончательно загоняя меня в тупик.- После всего, что я узнала?

Вот сейчас мне становится совершенно непонятно. Что здесь вообще происходит?

И очень красноречиво выглядит моё озадаченное лицо, чтобы по нему можно было прочитать мои эмоции, что девушка делает без проблем.

- Маша рассказала мне, чем ты занималась с Филиппом,- вдруг брякает она, распаляясь ещё больше и выводя меня из себя.

Снова здорово!

- И что же тебе рассказала Машенька,- интересуюсь я сощурившись, отчего Анну ажно пробирает.

- Машенька,- фыркает она вопрошая, и упирает руки в боки,- Вот так значит? А я и не удивлена, Зои,- произносит моё имя с сочащимся с губ ядом,- Ты удивительно хитрый и ютливый человек. То с одним греком спишь, то с другим…

- Кто тебе вбил в голову эту гадость,- перебиваю её, так как не хочу слышать ничего подобного. От Тарнпольского однажды хватило подобной пакости. И если Анна думает, что я её не ударю за такие слова, то пусть не надеется.

Девушка кривится, демонстративно оглядывая меня с ног до головы, как несуразную вещицу перед собой.

- У меня есть люди, которые передают информацию,- заявляет она,- И я им верю.

- Веришь первой сплетнице школы, которая ни дня без скандала прожить не могла,- интересуюсь более ровным тоном голоса, чем какой у меня мог бы быть в подобной ситуации.

Выдержка никуда не делась.

- Машина того грека – Матиаса, братца твоей подружки, стояла у твоего подъезда. Тоже будешь врать, что ничего не было?

- А с чего ради у нас с ним должно было что-то быть,- вспыхиваю я,- У тебя настолько бедная фантазия, что в твоём представлении мужчина и женщина оставшись наедине обязательно сексом займутся?

- Посреди ночи,- бросает покрасневшая от гнева Анна последний аргумент.

- Да хоть ранним утром,- произношу спокойно, вспомнив тот случай, когда Матиас приехал ко мне жаловаться на домогательства со стороны Марии.

И втройне обидно за него, потому что сейчас он борется за своё здоровье, лежит в больнице покалеченный после аварии, а эта дрянь разносит про него какую-то гадкую сплетню, порождённую больным мозгом Машеньки Тарнпольской.

- Он мой друг,- произношу твёрдо, но об одном воспоминании о Матиасе – бледном и неподвижном после операции,- на глазах вспыхивают слёзы,- Он может обратиться ко мне за помощью и поддержкой в любой момент времени и я всегда приму его и позабочусь о нём, сколько бы времени не было на часах. И мне жаль, что ты ни с кем не можешь похвастаться подобной дружбой.