Когда белый орёл расправит крылья

Глава 34

Если я и думала, что смогу заснуть в машине Тарнпольского, пока он везёт меня чёрт его знает куда, то крепко ошибалась. Стекло под моим лбом рябит, рык двигателя не убаюкивает, а отвлекает, а в салоне стоит стойкий аромат табака, который хотя и смешался с запахом одеколона мужчины, всё равно ужасно меня раздражает. Вся проблема в том, что я чересчур чувствительна к запаху сигаретного дыма, к механическим шумам, к холоду и жаре. В данный момент я чувствительна ко всему, будто с меня содрали кожу и оставили так на открытом воздухе. Не человек, а оголённый нерв.

С досады нещадно стираю зубы друг о друга, скрипя ими.

Тарнпольский замечает моё подавленное состояние и периодически косится в мою сторону. Хочет что-то спросить, но не решается. А я просто не хочу говорить. Слова это пустое. Уж столько их уже было за сегодня сказано, что с меня хватит. И всё же Андрей это Андрей. Его сложно игнорировать.

- Расскажешь,- мягко интересуется он. Тон голоса едва различим на фоне прочих шумов. Спокойный и уравновешенный - то, чего мне очень сейчас не хватает.

А внутри я всё равно закипаю.

- Если мне ещё раз кто-нибудь предъявит, что я сплю с кем-то из знакомых мне греков, я за себя не ручаюсь.

Андрей переводит на меня удивлённый взгляд, на несколько мгновений забыв о дорожном полотне перед нами. А мне нечего ему ответить. Он тоже однажды мне такое ляпнул. Совсем недавно, на самом деле. Сказать, как я тогда разозлилась - это ничего не сказать. Больше всего ранит именно необоснованная претензия, когда начинают предъявлять за то, чего ты не совершала. Вот это прям до костей пронзает яростью.

Вот например, встреть я Оленьку сегодня, которая начала бы со мной разборку по теме: «Какого чёрта ты переспала с Тарнпольским?! Он мой!!!». Меня бы вот такое может больше бы повеселило, нежели обидело. Потому что ну правда, я видела, что Оля подкатывает к Андрею. При этом приняла его приглашение на ужин с продолжением. Он свободный, не обручённый ни с одной из нас мужчина. Так что взятки гладки. Я ответила бы нечто вроде: «Да, было. Наигралась. Забирай.» или что-то такое. Но в случае с Матиасом, а уж тем более с Филиппом, которого я до дня помолвки не видела пятнадцать лет, мне попросту нечего было ответить и нечем крыть.

Хотя сейчас покрыть Аннушку трёхэтажным было бы неплохо, да толку то?

- Анна Макарова устроила передо мной истерику на тему того, что кое-кто ей наплёл, будто у меня что-то есть с Филиппом,- отвечаю Андрею и морщусь от каждого слова. Такое и думать противно. Не то, что произносить вслух.

Андрей хмурится, глядя на дорогу. А я не выдерживаю запаха в салоне, и приоткрываю окошко. В лицо тут же ударяет прохладный ветерок, и мне становится совсем немного легче дышать.

- А кое-кто, это...,- задаётся вопросом Андрей, и я громко фыркаю.

Мог бы догадаться, Дюш, у кого такой длинный язык и кто настолько меня ненавидит.

- Твоя несостоявшаяся двоюродная сестрёнка,- бросаю, не желая осквернять дорогой кожаный салон иномарки противным именем безмозглой пигалицы,- Не сумев воткнуть нож в тебя, она решила переключиться на меня и Талию, и неплохо всадила лезвие нам обоим.

- А Талия здесь причём,- ещё сильнее хмурится Андрей и в его голосе проскальзывают ледяные нотки.

- То, что сейчас моя коллега разбирается с исковым заявлением против ресторана «Парадиос»,- отвечаю ему,- Который появился незадолго после судьбоносной помолвки тех голубков. И что самое фантастическое: за банкет они так и не заплатили.

Андрей присвистывает и чертыхается в сторону сквозь зубы.

- Ты же тоже видел тот номер, что учудили в тёмном закутке Филипп и Оля? Своими глазами видел всё, может даже слышал их разговор и прочее,- меня передёргивает от воспоминаний,- Вот скажи, так какого же лешего Анна припёрлась на разборки ко мне, а не к Поперечной? Видела же сама, что на той были те же золотые обручи, что и в собственном наряде. Точь-в-точь. Глупо не сложить два и два.

- Не все женщины такие же умные, как ты,- вдруг произносит Андрей, и я замолкаю и удивлённо гляжу на него.

Ого! Комплимент от Тарнпольского. Вот только сдаётся мне, что Андрей больше хотел успокоить меня, нежели доставить удовольствие. С последним у него получается не очень.

- Не принимай близко к сердцу,- продолжает спокойный Андрей,- Иски для здешних заведений это настолько же постоянная вещь, что и шторм на море. Без этого нельзя. Земля под ними ведь для некоторых золотая,- с ноткой отвращения добавляет он.- А по поводу претензий Анны, ну знаешь, некоторые женщины готовы закрывать глаза даже если застанут мужа в постели с другой. А другие... Другие готовы кидаться на каждую мимо проходящую девушку, подсознательно в каждой видя конкурентку своему семейному счастью, даже если поводов таковых муж не предоставлял. Потому что неуверенны в себе и неуверенны в супруге. Просто потому что не находят поддержки от партнёра. Если бы Филипп был рядом со своей невестой, они же ещё обручены?, так вот, если бы он был рядом с ней и успокоил её, заверив что его прошлое в прошлом, а в настоящем есть только она, то ей было бы плевать даже на Поперечную с её извечными посягательствами на мужчин.

- Я уверена в себе, но нареченному я бы такое не снесла,- отвечаю тихо, глядя в окошко за которым проносятся витрины магазинов и редкие деревца, растущие на тротуарах,- И барвинково мне на все его заверения! Делать предложение, клясться в верности, а через минуту обжиматься в пятачке с другой девушкой, и не сильно сопротивляться её языку в своём рте - это брр.