Когда белый орёл расправит крылья

Глава 43

Филипп и Анна на медовый месяц отправляются в путешествие к островам Средиземного моря. Этой информацией со мною поделилась Талия, которая задержалась на их свадьбе подольше, нежели я. Вообще их путешествие выглядит приятным для времяпрепровождения выбором, и остаётся только порадоваться за них, на какие бы грабли они не наступили бы в дальнейшем.

Я всё чаще остаюсь с ночёвкой у Андрея. Провожу с ним выходные, а в вечер воскресенья он подвозит меня до дома, провожая до подъезда выразительным взглядом, в котором так и сквозит немой вопрос. Вопрос, отвечать на который я пока не хочу, потому что рано и, я просто привыкла говорить этому мужчине нет. Это стало так естественно, словно что-то само собой разумеющееся. А может мне просто нравится наблюдать, как он принимает моё нет терпеливо и беспрекословно.

В очередное утро воскресного дня, примерно через пару недель после дня бракосочетания новоиспечённой четы Фотис, я просыпаюсь в постели Тарнпольского. Андрей ещё похрапывает в подушку, а я, легонько потрепав его чёлку спускаюсь на пол и шлёпаю на кухню. Пока закипает чайник, я успеваю привести себя в порядок в ванной комнате, и возвращаюсь на кухню, чтобы заварить для себя чашечку ароматного кофе. На столе покоится полная тарелка сырников. Вчера вечером мы с Андреем вместе замешивали тесто на них, кормя и обмазывая друг друга сладким творогом. Было весело и я не могу не улыбаться, вспоминая это, когда присаживаюсь за стол и тянусь за лакомством.

Мыслей, пока я завтракаю, в голове нет. Просто наслаждаюсь приятным утром в приятном для меня месте. Все прочие жизненные сложности и неприятности находятся в стороне, хотя и не исчезают вовсе, но здесь в месте накопления силы мне легче думать о будущем. Легче и приятнее.

Слышу лёгкий скрип половиц в коридорчике и стук двери. Андрей проснулся, так что я снова включаю ещё тёплый чайник, чтобы мужчина тоже насладился горячим напитком.

За время, которое я провела с Тарнпольским, я успела познакомиться с его режимом дня. Просыпается Андрей поздно, если не по будильнику, утром всегда принимает душ, а после выпивает кружку очень крепкого чёрного кофе без сахара. По утрам он немногословен и погружён в свои мысли – думаю, как и любой человек на самом деле. Это я бываю смешлива и заторможена в выходные, предпочитая заниматься ерундой, а вот у Тарнпольского даже такие дни порой загружены делами.

Вчера утром мы съездили в клинику навестить его маму. Маргарита чувствовала себя хорошо, много улыбалась нам и сжимала мою ладонь слабыми руками, но было заметно, что женщине тяжело даётся даже это небольшое действие. Я принесла для неё пакет спелых яблок и небольшую плитку молочного шоколада, которую Маргарита с довольным смешком поспешила спрятать под подушку. Тарнпольский на этой встрече опять стоял у окна и смотрел на улицу опустошённым взглядом, а я напротив, старалась, как могла, разбавить атмосферу палаты лёгкостью и непосредственностью, так необходимой самой Маргарите для успокоения. По примеру Юнайксов слишком хорошо я знаю, как тяжело находиться в постоянном нервном напряжении, а атмосфера клиники не нервной по определению быть не может.

Мне так нравится мама Андрея, а я очевидно, нравлюсь ей, что воспоминания минут общения с этой женщиной всегда вызывают у меня тёплую улыбку.

Моя улыбка исчезает, когда я слышу настойчивый звон в дверь и даже стук по входной двери квартиры Тарнпольского. Ранний гость, а такое на моей памяти у Андрея впервые, нетерпелив и хочет срочно увидеть хозяина квартиры. Я так удивлена, что поднимаюсь с места и на цыпочках выхожу в коридор. Дальше кухонной двери не отхожу, мало ли, просто удовлетворяю любопытство.

Андрей выходит из ванной комнаты в одних лишь домашних хлопковых штанах и со взъерошенными торчащими от воды волосами. Он ещё обтирается полотенцем и хмурится, а затем, оставив вещицу на ручке двери, идёт открывать входную дверь.

Я ожидаю увидеть кого угодно на пороге его квартиры: соседи, городская служба, курьер, но когда Тарнпольский распахивает дверь, моя челюсть, фигурально выражаясь, падает на пол. Настолько я не ожидала увидеть её, что даже позабыла о её существовании в последние недели.

В дверях отчасти сокрытая мощной фигурой Тарнпольского стоит Оля Поперечная собственной персоной. В этот раз на ней гораздо более приличное платье, чем было, когда я застала эту парочку на парковке районного суда. Она смотрит на Андрея взглядом полного особого выражения и не спешит что-либо ему объяснять, а Тарнпольский не спешит ни дверь закрыть перед лицом нежданной пришелицы, ни в дом её пустить.

Я приоткрываю дверцу кухни и осторожно выглядываю из-за неё, чтобы меня не увидели. Это не мои разборки – напоминаю самой себе.

- Андрей,- шепчет Оля, но недостаточно тихо, чтобы я её не услышала,- Нам нужно серьёзно поговорить.

Вот это поворот! А я думала, она неподалёку живёт и за солью зашла, ну там или зажигалку одолжить, мало ли что.

- Не думаю, что это хорошая идея, Оль,- в тон ей отвечает Тарнпольский,- Иди домой.

- Нет,- вспыхивает она и хватается за дверь, не позволяя Андрею её закрыть.- Я многое осознала за последнее время, и я поняла, что всегда любила именно тебя. Да, я слишком увлеклась Филиппом, но главным мужчиной для меня всегда был только ты.

- Увлеклась,- раньше меня выказывает удивление Тарнпольский. Мне же остаётся только диву даваться, да слова Голеньки переваривать,- Оля, ты несколько лет жила с Филиппом в одном доме. Тебе не кажется, что так не делают те, кто просто увлекаются партнёром?