Когда белый орёл расправит крылья

Глава 50

Совершенно неожиданным, хотя и вполне себе ожидаемым, было для меня предложение Андрея устроить свидание на крыше отеля. Как в первый раз. Отсидев полтора часа под дверью зала заседаний и получив перенос слушания моего доверителя из-за прошения ответчика, я была бесконечно зла, когда покидала здание районного суда. Нет, судья Краснова безусловно грамотная и умная юристка, но вот её подход... Грр.

С другой стороны, Тарнпольский тоже переносил заседания, и он не грр. Да и Котов тем ещё переносчиком заседаний был. Рада, что он вернулся в строй строгих персон в чёрном. Значит что-то по внутренней линии разрешилось в его пользу. Нужно будет расспросить об этом Андрея.

Он прислал мне сообщение на телефон, заявив, что будет жать меня в месте нашего первого свидания. Я усмехнулась, рассматривая мигающий смайлик, которым он закончил предложение в мессенджере, и даже захотела написать: «У актового зала в школе, что ли?» - но это было бы как-то уж слишком для меня. Тарнпольский и так знает, что язык у меня хорошо подвешен и остро метит в цель. Напоминать ему об этом всё равно, что ребёнка повторно в настольную игру обыгрывать: жалко и не стоит того!

И я беру такси и еду в чём есть, как была с утра в деловой блузке и штанах-клёш. Он же не предложил мне сначала заехать домой, чтобы переодеться, да и что-то белого автомобиля я на парковке не заметила. И вообще, на месте ли судья Тарнпольский в этот прекрасный, загруженный под завязку понедельник?

Когда такси останавливается напротив входа в здание отеля, я выхожу и заглядываюсь на самый вверх многоэтажного здания. Отсюда не видно, конечно, что там происходит, но Андрей сейчас там и моё сердце как-то странно подпрыгивает от осознания того, что он меня ждёт.

В лифте я вся трепещу, постоянно сжимая сумочку. Хорошо лептоп в офисе оставила, а то и от него сумку бы теребила. От волнения это всё. Ожидание, что что-то странное должно сейчас произойти. Может разговор непростой. И я сейчас, как маятник, готова развернуться в любую сторону, в хорошую или в плохую.

Пресловутые чашечки весов! Я не судья, чтобы держать их в вечном равновесии. Это только у них хватает опыта и знаний, всё уравновешивать. Моя же профессиональная стезя - давить до последнего, пока дно чашечки моего доверителя не коснётся пола!

Створки лифта разъезжаются, и весь запал тут же куда-то исчезает. Видимо оставила у стойки администратора. Что ж, не впервой!

Андрей стоит у дальнего края крыши, спиной ко мне, и рассматривает далёкий горизонт, где небо сливается с морем и огни судёнышек незаметно обращаются в хрустальное сияние звёзд. Он так красив в эту минуту, что я останавливаюсь, чуть оступившись на полушаге, и засматриваюсь на него.

Невозможный мужчина! Мужественный, сильный, смертельно опасный и безумно красивый. Умеющий складно говорить и способный на широкие жесты. И речь тут далеко не о бриллиантовой снежинке, а о том, что Андрей действительно наступил на горло своему зазнайству и вседозволенности по отношению ко мне.

Кротость, долготерпение, благородство - вот, что ярче всего украшает этого мужчину, в моих глазах вознося его над всеми прочими представителями его пола. Не широкий размах плеч, шикарные волосы и яркая внешность - всё это скорее приятное дополнение к основному. Дополнение к тому, что действительно важно в отношениях двух людей.

- Андрей,- подаю я голос, желая прервать странное наваждение.

Он ещё немного глядит вверх, а затем медленно оборачивается и как-то печально смотрит на меня.

Я склоняю голову на бок и прищуриваюсь.

Вроде и признаков никаких нет, а сердечко то ёкает в груди.

- Всё хорошо?

Он молчит, лишь смотрит на меня долгим взглядом. А в глазах от слова льда совсем нет. Растаял, будто и не было его вовсе никогда в этих серых глазах. Не холодит даже.

Не ко мне вот это всё. Точно не я причина его странного настроения. Чувствую!

- Что-то случилось,- вновь интересуюсь настороженно.

- Теперь всё отлично,- отвечает он серо,- Теперь всё всегда будет отлично, Зои. Потому что я свободен.

После таких слов люди, как правило, делают шаг вниз с крыши, поэтому мне становится страшно за Тарнпольского. Я подхожу ближе и касаюсь его плеча.

- Ты меня пугаешь,- говорю ему по слогам, заглядывая в серые глаза, на что Андрей мотает головой и по-новому вглядывается в моё лицо.

- Почему пугаю,- вопрошает он,- Что за шутки?

- Твои слова,- поясняю я,- Это как-то странно звучит.

Андрей несколько секунд обдумывает мои слова, а затем кивает головой и шумно вздыхает.

- А, Зои, прости,- произносит он, потирая лицо,- Всё время забываю, что ты не в курсе этих дел. Я был у дяди.

- Ого,- протягиваю я, не зная, что и думать,- И что произошло? От чего ты свободен?

- От всего,- отвечает Андрей, натянуто улыбаясь мне.- От обязательства притворяться, от необходимости лгать и делать вид, что я комнатный зверёк, от душащей мои желания и мечты удавки, много лет не позволявшей мне освободиться от оков. Сейчас всё изменилось.

Я ласково касаюсь кончиками пальцев колючей щеки мужчины и провожу по ней в утешительном жесте.