Когда цветет инжир. Покоряя париж.

Глава 5

Лира судорожно вернулась в лавку к отцу, который уже заждался ее возвращения.

— Ну и где же ты была? — спросил отец, направляя на нее взгляд исподлобья.

— Гуляла... — ответила та, пытаясь не вызвать подозрения.

— Что-то ты темнишь, Лира, — сказал отец, готовясь к отъезду назад, — но не будем об этом. Давай лучше возвращаться домой.

Когда он договорил, они сели в повозку и направились в сторону дома.

Спустя неделю после встречи с богатым итальянцем девушка закончила всю работу и отпросилась у отца погулять в горах. Это был еще один источник, где она набиралась энергии и думала о вещах духовных. Покорительница горных вершин забиралась на самый верх и наблюдала за плывущими по небу облаками, течением реки неподалеку и за цветущими участками полей. Красивые, замечательные виды открывались с такой высоты.

Спустя какое-то время у нее появилось странное ощущение, будто бы за ней кто-то наблюдает. Она оглядывалась в попытках найти непрошеного смотрителя, однако никто так и не попался на глаза. От этого чувства девушке стало дискомфортно там находиться, и она направилась в сторону спуска вниз. Перед этим что-то в ней дернулось, и, оглянувшись, она увидела Франко, идущего в ее сторону. Сначала она подумала, что это может быть какой-то мираж или вовсе сон, но, разумеется, это было не так.

— Здравствуй, Лира, — поприветствовал он. — Видимо, судьба хочет нашей встречи вновь и вновь.

— Я не верю в судьбу, это просто случайные... совпадения.

— Пусть будет по-твоему. — Он на несколько минут сохранил молчание, задумавшись. — Что за река протекает вон там?

Он указал в направлении реки, которая протекала позади молодой албанки.

— Это река Лим. Мы обычно ходим туда мыться и стирать белье. Она самая близкая по расположению к нашему горному поселению.

— Ты живешь где-то здесь неподалеку?

— Да, вон за тем небольшим холмом, в самой последней касоле по правую руку.

Это было очень глупо — говорить такое точное место проживания. Но тогда ей казалось, что ему можно доверять, точнее, он вызывал доверие своими поступками и действиями.

— У меня есть к тебе вопрос: что ты делаешь на окраине, в такой глуши, в очередной раз?

Было любопытно узнать это у него, потому что путь из центра до сюда не был слишком быстрым.

— Я изучаю местность, мне нравится видеть новые места, — произнес он с едва уловимым сиянием в глазах. — Это вдохновляет, и в некоторых местах ощущается полная гармония с природой.

Девушка осталась довольна его ответом и решила больше не продолжать разговор какое-то время. Но следом он сам заговорил:

— А почему ты здесь?

— Это все из-за моей мамы... — ответила та, смотря вниз. — Здесь, как и на берегу моря, я ощущаю ее присутствие как никогда рядом с собой, мне так ее не хватает. Она умерла незадолго после моего рождения, единственное, что от нее осталось, это фотография.

— Мне очень жаль, Лира, — с сочувствием сказал Франко.

— Жалеть тут надо только одного человека — моего отца. Он остался с младенцем в одиночестве, да еще и с девочкой.

— Не обесценивай свои чувства, они тоже имеют место быть. Ты тоже потеряла её.

— Спасибо тебе, но мне нужно уже возвращаться...

Когда Лира почти уже начала спускаться, Франко неожиданно задал вопрос:

— Увидимся ли мы вновь?

— Как знать? Если всё-таки твоя судьба существует, то будь уверен, что да.

Она договорила и начала спускаться вниз по склону, а он так и остался на вершине один.

Лето уже близилось к концу, а это значило лишь одно: наступали тяжёлые и холодные дни их с отцом жизни. Почему? Потому что им оставалось кормиться только на те запасы, что они успели вырастить за летнее время. В это же время зелёные поля и горы сменялись оттенками от жёлтого до красного. Одежда людей с лёгкой поменялась на более тёплую, а работы в полях постепенно сходили на нет.

В скудном гардеробе албанки имелось пальто, по фасону напоминавшее свингер трапециевидного силуэта в оттенке дымчатого цвета, у которого под низом был утеплённый подклад; его можно было отстегнуть при более тёплой погоде, что, собственно, она и делала. На ногах носила лаковые чёрные монки на небольшом каблуке, их та надевала до самой весны вместе с тёплыми бежевыми чулками с тёмной полоской к верху. На голове при минусовой температуре у неё появлялась шляпка модели клош, что была в моде по тем временам, на краю которой красовался небольшой скромный цветочек лилии.

Весь этот период она с Франко больше нигде не пересекались, Лира уже думала, что он и позабыл о ней вовсе. Хотя надеялась, конечно, об обратном. На девушку наводили печальные мысли о том, что это лишь для неё было чем-то особенным в их жизнях. Если всё же это было так, то та искренне верила, что, быть может, где-то в другой параллельной реальности есть иной расклад их судьбы... Где она родилась в такой же благополучной семье, как и он.

В тот день Лира не могла уснуть и, лежа на спине, смотрела в потолок, вспоминая дни с Франко на пляже и на вершине горы, перебирая ракушки бус на шее. С того дня она их больше никогда не снимала. Албанка была расстроена тем, что итальянцу ничего не напоминало о ней, ведь та не сделала ему никакого подарка. Поднявшись с кровати, она заглянула в окно на лунное небо с небольшими облаками. Холодный воздух заполнил легкие и слегка развивал распущенные волосы. Когда та окончательно замерзла, вернулась в постель и через несколько десятков минут все-таки уснула. Утром разбудил солнечный свет, который заполнил комнату. По ее ощущениям, было еще раннее рассвет, так как солнце находилось достаточно близко к горизонту. К тому же, не слышно движений отца, который обычно всегда рано вставал и готовил скромный, но вкусный завтрак, в рацион которого всегда входил инжир: вяленый, сушеный или остатки свежего. Иногда ее папа заваривал чай с инжиром или добавлял его в кашу.

Когда проснувшаяся девушка вошла в комнату к отцу, то его там не обнаружила и, обойдя весь дом, его нигде не нашла. В спешке обулась, накинула пальто на плечо и вышла на улицу, но и тут поиски не увенчались успехом: вокруг не было ни единой души. Ей ничего не пришло в голову лучше, чем пройтись по некоторым местам, где мог бы быть отец. Первым, куда та зашла, было маленькое печатное издание, хотя скорее это было что-то вроде почтового отделения и местом, где были какие-то книжки. Лира не любила туда ходить: там всегда обычно было много народу, а еще душно и пыльно. Отца там не увидела и спросила у почтальона, не видел ли он его, на что ей тот отрицательно повертел головой. Албанка ушла в следующее место: им был маленький рынок с продуктами. Пройдя все прилавки, та совсем распереживалась о том, куда же он мог запропаститься. Но удача была на ее стороне, ведь та встретила уже с самого утра хмельного трактирщика, который, видимо, со вчерашнего вечера не был дома и всю ночь просидел в пабе. Именно он сказал, что отец, оказывается, вчерашним вечером тоже там сидел. Лира прямиком отправилась в паб, а там ее встретила работница этого места — Герда, молодая официантка и единственная там, ведь заведение было совсем небольшое. Она сказала, что отец ввязался в драку и его увезли в больницу в Дуррес. Именно в тот момент в сознание юной девушки пронеслись самые страшные картины...