Когда цветет инжир. Покоряя париж.

Глава 7

Когда снега уже отступали и на смену им пришла сырость и грязь, отец снова захворал, да еще хуже прежнего. Все-таки организм был слаб и уже немолод, а операция требовалось все скорее и скорее. Честно говоря, в том возрасте Лира понятия не имела чем он болел, а говорить ей никто не собирался. Шел уже семнадцатый год жизни, и девушка взрослела окончательно. В очередной раз отца повезли в больницу, и разумеется, дочь направилась следом. Ей так противно было от этих больничных стен, которые были пропитаны болью, горечью и утратой близких. В тот момент их как раз встретила выходящая из больницы женщина, которая плакала явно не от большого счастья. А той стало страшно, что однажды такой женщиной станет она, которой сообщат о кончине отца.

Через несколько часов вышел врач и сказал:

— Ему очень плохо, операцию нужно делать в срочном порядке. Через неделю он уже в силах будет перенести перелет в другую страну.

— Спасибо... Я вас поняла.

Смятению и печали не было предела, две скупые слезинки покатились по щекам, и Лира направилась в сторону выхода, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Та потеряла счет времени, когда вышла на улицу и совсем не замечала проходящих вокруг людей. Так ей сзади на плечо опустилась мужская рука, а она в испуге отскочила в сторону.

— Лира, я тебя звал, а ты не слышишь... Прости, не хотел напугать, — сказал Франко, с теплым взглядом своих карих глаз.

— Это ты извини, что я так среагировала... Просто я больше так не могу! Я не знаю, что мне делать! Мой отец умирает, а я ничего не могу, абсолютно, Франко!

Девушка сама не заметила, как начала уже кричать, привлекая внимание других людей.

— Ну же, тише.

Он прижал ее к себе, поглаживая по голове и следом по спине.

Немногие знают, что это очень хорошая тактика, дабы быстрее успокоить человека, начиная гладить по голове, а потом плавно переходя к спине.

Через несколько дней Лира пришла в больницу к отцу, но врачи явно старались избегать разговора с ней о его состоянии. Ее это напрягало: думала, что они скрывают факт того, что он умер. И Франко теперь тоже больше не заходил в больницу. Девушка решила, что он вернулся обратно в Италию помогать родителям с переездом сюда.

Потом ей все-таки удалось допытать доктора обо всем, и он сообщил, что молодой господин Монти оплатил операцию отца, которую будут делать со дня на день в Италии. Шоку не было предела. Она понятия не имела, что он задумал, совершенно ничего не сказав ей. В один момент девушка была и зла на него, и очень благодарна за такую помощь. Благодаря Франко отец будет жить, а она не останется сиротой! Ей хотелось как-то связаться и узнать, как дела и как прошла операция, но не имелось такой возможности. Единственное, что она могла — ждать: терпеливо и усердно.

По дому старалась занимать себя различными делами, только бы не думать о плохом, как птица колибри летала от одного занятия к другому, толком не доводя ничего до конца. В один из таких дней к ней заглянул лекарь: все-таки он был человеком неравнодушным и решил узнать, как дела у нее и у отца. В горячности та вывалила на него все, что было внутри за эти дни. Ей правда было тяжело быть совсем одной, и очень хотелось с кем-то поговорить.

Когда они вернулись, то Франко привез отца сразу же домой. Это было утром, и та выбежала прямо в ночной сорочке. Лира так была рада видеть отца здоровым, как раньше. Даже показалось, что он помолодел лет на пять.

Девушка же с Франко обменялись сдержанными поклонами головы. Но подозреваю, что в ее взгляде читалась огромная благодарность за его поступок. Тогда ей не было дела до того, почему он помогает, но сейчас, вспоминая эти дни, Лира то и дело начинает понимать, насколько сильно была дорога ему, ведь он буквально делал все, в чем она только нуждалась.

Ему в те годы очень к лицу была его красно-бордовая жилетка с темно-синей бабочкой, поверх был пиджак такого же цвета и материала. В руке он нес пальто, которое пришлось снять из-за достаточно теплой погоды. Волосы его были, как всегда, идеально уложены назад, что делало его взрослее своих лет.

— Отец, как я рада тебя видеть! — завизжала та, обнимая его за шею, словно маленький ребенок.

— Я тоже рад, дочка, — сдержанно сказал он, придерживая обеими руками ее за спину, — но это все благодаря твоему другу, он спас старика. Спасибо тебе, Монти, не все богатые люди живут только для себя.

— Не стоит, я сделал это потому, что сам того хотел. Пожалуй, мне нужно возвращаться, но надеюсь на скорую встречу. До свидания.

И он вышел за дверь, не дожидаясь наших прощаний. Была у него такая привычка, совсем несвойственная тому, из какого круга он родом. Лире это казалось своего рода моветоном. Но, возможно, он такое себе позволял только в их обществе.

День с отцом прошел спокойно, они готовились к скорому весеннему посеву инжира. И общались обо всем на свете, дочка так скучала по своему старику. Ей, правда, не хватало хоть и скучных, но именно его разговоров.

С того времени прошло несколько недель, а погода на улице сменилась до неузнаваемости: поля и леса в округе покрылись зеленью. В горах солнце растопило снег, отчего возникло множество маленьких ручейков, которые переливались от лучей солнца яркими огоньками. Первые цветы вышли из спячки, и птицы защебетали на деревьях. Вся природа проснулась, оживилась после долгой зимней спячки. Хорошее настроение девушки стало следствием всего этого, происходящего вокруг. Она снова могла ходить в горы на часы и не мерзнуть от холода и порывистого горного ветра. Да и на улице еще не было настолько жарко, и работа в полях не утомляла, как в летнее время.

В один из таких дней они с отцом, как и прежде, поехали в городскую лавку продавать первые свежие сорта инжира. Давно не были в городе, в их маленькой лавке, и, честно говоря, работница на поле даже соскучилась по городской суете. Но и не только по шумным улицам, а еще и по своему месту на пляже, где также чувствовала единство и гармонию с природой, с самой собой и мамой.