Когда цветет инжир. Покоряя париж.

Глава 23

На следующее утро Элонора, полная сил, проснулась с первыми лучами солнца и стала неспешно собираться в модный дом. А по пути туда она собрала несколько заинтересованных взглядов прохожих, ведь она шла в новом платье.

«Возможно, Феликс, ты был прав. Я смогу покорить этот мир!»

Она шла по маленьким улочкам Парижа, перепрыгивая через лужи от ночного дождя, и казалось, что жизнь наконец-то повернулась к ней лицом, раскрывая свои руки для объятий. Войдя в здание, Эл сразу показалось странным, что вредного сторожа нет на месте, но она не придала этому значения и стала подниматься к залу с подиумом.

Проходя мимо кабинета Феликса, она заметила Ирину, которую выводил полицейский, и рядом с дверью стояла Чарлайн с опущенным и поникшим взглядом в пол.

Эл подошла к ней и спросила:

— Что-то случилось?

Известная манекенщица подняла взгляд.

— Феликс застрелился… — она не смогла сдержать слез и стала прикрывать глаза рукой.

— Что?..

— Я тоже сначала не поверила, когда его с утра обнаружила мадам Жаккар и позвонила мне так рано. Позже приехала и Ира.

Элеонора подошла к девушке сбоку, положила свою руку ей на плечо, приобняв.

— Господи, что же дальше будет, Нор? Что будет с IRFE? А с нами? Феликс был самым важным звеном в этом месте, без него мне нет смысла быть здесь, ведь это он привел меня сюда и помог освоиться. Учил со мной французский и вообще спас от голодной смерти… — она перевела дыхание, пытаясь собраться. — Он стал для меня семьей, которую я когда-то потеряла, а теперь нет даже его… Знаешь, услышав мою историю, он единственный, кто не стал меня жалеть, а лишь сказал: «Впрочем, если мы чего-то не хотим, еще не значит, что нам не суждено это испытать». Тогда я это прямо почувствовала.

Потом Чарлайн ушла, а начинающая манекенщица, опершись о стену, присела на корточки, закрывая лицо руками, скрывая слезы.

«Я же видела вчера, что он был не в себе! И ничего не сделала, ушла довольная новыми платьями домой… Это я виновата, я могла его спасти».

На некоторое время модный дом прекратил свою работу, пока не прошло нужное время для ведения следствия и назначения даты отпевания Феликса.

Элонора не была, когда все прощались с сердцем IRFE, а лишь наблюдала издалека. И после того, как все разошлись, она пришла к его гробу, пока его не увезли в помещение для кремации.

— Феликс, прости меня… Я могла тебе помочь, если бы…

— Если бы что?

Послышался знакомый голос позади.

— Чарлайн? Что ты здесь делаешь? Я думала, что все ушли…

— Почему тебя не было? Я тебя очень ждала, ведь ты единственная, кто хоть что-то для меня значит среди всех этих людей…

— Почему тебя не было? Я тебя очень ждала, ведь ты единственная, кто хоть что-то для меня значит среди всех этих людей...

Чарлайн была расстроена, и под ее глазами виднелись следы усталости и недосыпания, а на лице очертание скул стало более заметным. Однако это не мешало ей элегантно выглядеть даже в такое траурное время, ведь на ней был аккуратный твидовый костюм черного цвета, состоящий из юбки и кардигана с серебряными пуговицами. На руках у нее были прозрачные черные перчатки и вуаль из такого же материала и цвета.

Элонора не сдержалась и обняла подругу.

— Прости меня, ты потеряла самого близкого человека, а ведь я могла ему помочь, когда заходила отдавать платье. Феликс не сказал мне, что у него случилось, когда я у него спросила, и выпроводил меня, не дав даже попрощаться.

— Эл, ты ведь ни в чем не виновата, прекрати, — Чарлайн обняла ее в ответ. — Поверь, если бы он хотел, чтобы ему помогли, то поступил бы иначе. Я его очень хорошо знала, он бы так просто и не сказал, что у него произошло.

* * *

— Вот так модный дом IRFE временно закрыли в поисках нового дизайнера, а что случилось с другими девушками, мне приходилось лишь догадываться. Я понимала, что мне срочно нужно устроиться куда-то на работу, иначе меня настигнет голодная смерть. Однажды, в один из солнечных дней, я попала работать экскурсоводом в галерею Персье, но так как я была неместная и многое не знала, то взяли только на самую минимальную ставку, которая была вдвое ниже, чем в модельном агентстве. Однако я все еще верила, что будет моя «минута славы». Сила растет в саду терпения, где я в тот момент жизни и находилась.

* * *

Идя на очередной день работы в галерею, Эл уныло и медленно шагала между каких-то домов. Проходя улицу за улицей, ей казалось, что хуже жизни, чем сейчас, у нее быть не может.

«Ну почему всё произошло именно так? Казалось, что всё было лучше некуда, а потом снова эта пропасть, из которой я не знаю, как выбраться».

Пока она шла в своих мыслях, мимо проезжал молодой парень на велосипеде, который, видимо, работал в пекарне, развозя хлеб, и, не заметив проходящую мимо девушку, обрызгал её из лужи с ног до головы.

— Ах! — разведя руки в стороны, пришла в шок Элонора. — Ты что, слепой? Куда едешь?

Парень тут же слез с велосипеда и сказал:

— О, мадмуазель, прошу прощения! Я вас не заметил... — он разволновался, кажется, сильнее, чем пострадавшая. — Может, я могу чем-то помочь? Довезти вас до дому, чтобы вы переоделись?

— Ладно, поехали, — согласилась та, так как делать особо было нечего, и, возможно, даже сможет не опоздать на работу.

Пока они ехали до дому, Эл, парень рассказал, что его зовут Димитрис, они живут тут неподалеку с его семьей, а ещё в качестве извинений он предложил ей свежеиспеченный хлеб, и девушка приняла.

— Оказывается, ты неплохой парень, Димитрис, — начала Элонора. — Спасибо, что подвез, и удачи тебе!

— Тебе тоже, Элонора.

Он уехал, а она отправилась на работу, где её ждала недовольная начальница с выговором.

— Ты уволена! Тебя и так взяли сюда из жалости, а ты ещё имеешь наглость опаздывать! Иди получи расчетные в бухгалтерии... Глаза мои её бы не видели!

Девушка даже не успела ничего возразить и просто смирилась с тем, что ей сказала начальница.