Когда цветет инжир. Покоряя париж.

Глава 33

После успешного второго показа, который прошел через несколько дней, многие отправились в Maxim's. Элонора решила, что давно там не была и пора навестить это место, только вот зря — этот поход разрушил ее спокойствие и умеренную рутину. Она удалилась от своей компании в дамскую комнату, а по пути ее остановил женский голос:

— Лира, как же я тебя недооценила, — сказала загадочная итальянка, — ты добилась большого успеха.

Она повернулась, страшась увидеть это лицо. Эл посмотрела, заметив злобный взгляд темных глаз — это была Персефона, как всегда ужасающая и прекрасная в темных оттенках макияжа и платье, одном из тех, что были на показе Шанель. Ее волосы были туго уложены назад в пучок, а на руках у нее были ажурные черные перчатки.

— Персефона... Что тебе нужно? — резко спросила ошарашенная модель.

— В целом ничего особенного, просто решила наконец-то воочию увидеть тебя на модном показе. Ты была превосходна, а еще есть одна вещь, которая принадлежит тебе, но ты ее так и не получила.

— Что же?

— Я отдам ее тебе, но только после того, как ты присядешь ко мне за столик, — хитро предложила девушка.

— Так и быть, — любопытство Эл взяло над ней верх, и она согласилась.

— Знаешь, — она взяла бокал с красным вином, когда девушки уже прошли к столику, — Франко может на бумаге мой муж, а сердцем и головой он с тобой. Отец хотел его сослать в военную академию, если бы он не женился на мне, а представляешь, он сам туда отправился! Жизнь со мной ему настолько невыносима... — Персефона отпила красной жидкости и поставила бокал на стол.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Просто потому, что я осознала, что не смогла его привязать к себе узами брака... Держи, — она достала конверт из своей сумочки и положила его на стол перед собеседницей, — это должно было принадлежать тебе, но я тайком стащила его из почтового ящика еще когда-то давным-давно.

Она поднялась со стула, взяла сумку и удалилась от нее.

Девушка же взглядом сжигала это проклятое письмо, но все-таки, решившись, достала листок бумаги из конверта, где гласило:

Лира,

Пишу тебе, и это единственное, что сейчас в моих силах. Мне так жаль, что мы не смогли должным образом проститься, но знай: ты всегда будешь жить в моем сердце с того самого дня на инжирном поле. Люблю тебя и буду любить до самой смерти. Да, я дурак, что послушал отца и бросил тебя. Как же мне неспокойно на душе! Жду твоего ответа. В противном случае отправлюсь в Италию, потому что больше не в силах так жить. Лучше умереть вовсе, чем быть без тебя, но такая роскошь, как смерть, мне недоступна. Мне нужно выполнить обещание, иначе отец не оставит меня в покое, а еще больше боюсь, что и тебя. Прости, прости, что предаю свои чувства к тебе и женюсь на Перс. Так будет лучше для всех.

Твой навеки, Франко.

С самого первого слова, с начальной буквы, слезы сами пошли из глаз читательницы. Ей стало так тяжко, что прошлое вновь настигло и больно ранило в рану, которая давно о себе не напоминала. Все могло быть иначе, совсем иначе, если бы не Перс. Она испортила им жизнь, как и Орландо.

«Играя в жизнь, мы не замечаем, как жизнь играет нами».

Подумала про себя девушка, промокнула салфеткой лицо от слез, вложила письмо в конверт и, оставив на столе, ушла от столика.