Когда цветет инжир. Покоряя париж.

Глава 45

Через месяц Франко Монти умер. Его перевезли в Италию по наставлению Персефоны. Они разослали известия об этом тем, кто имеет отношение к этому.

Так, одним ранним утром на балконе своей спальни Эл распечатала конверт. Она понимала, что читать будет тяжело, и закурила.

Элонора Фаулер,

Здравствуй. До последнего не хотела тебе писать, но знаю, что он бы этого хотел. Франко умер 24 июня. Бьянка была у него и сразу стала организовывать перевоз тела домой. Похороны будут 10 июля, чтобы до всех успели дойти известия. Ожидаем тебя и твою дочь. Ради Франко.

Персефона Монти.

Агата особенно тяжело переносила эти известия. Ей помогли собраться брат со своей женой, потому что после она должна вернуться к мужу. У нее не было сил ни на что, кроме как лежать на кровати и смотреть в одну точку. Эл тоже отменила всех клиентов после того, как получила письмо от Перс.

Перед вылетом Эл сказала ей:

— Прошу, возьми себя в руки! Ради ребенка, иначе ты его потеряешь. Однажды подобное помогло мне прийти в чувство. Я понимаю, что тебе тяжело, дорогая моя... Я ведь тоже потеряла мужа, когда была беременная, но я держалась, и ты держись.

Агата посмотрела на нее и больше не плакала, старалась как-то оживиться.

В аэропорту Венето их встретил водитель, где сидела Бьянка.

— Так как у Франко немного тех, кто хочет с ним проститься, то решили не откладывать и провести все сегодня.

Они безмолвно отправились на кладбище, где уже было все готово. Каменная ячейка, а перед ней лежал гроб с Франко. Он улыбался, и от этого становилось тоскливо, что улыбка на теле мертвеца...

— Нужно что-то сказать, — произнесла Агата, когда увидела тело отца.

— Мне нечего говорить, — равнодушно произнесла Перс, доставая сигару и поджигая. Ее безразличие пугало, хотя было объяснимо. — Разве что, гори в аду, дорогой муж.

И она ушла, стукая каблуками по каменной дорожке.

Агата осуждающе посмотрела ей вслед, а в глазах Бьянки был стыд и, кажется, вина за поведение своей матери.

— Давайте я начну, — предложила Бьянка. — Знаешь, отец, ты хоть и был у меня, но я совсем тебя не знала, ведь ты появлялся раз в год, а потом снова исчезал. — Девушка грустно улыбнулась, смахивая перчаткой быстро скатившуюся слезу. — Но я не виню тебя, не посмела бы. Покойся с миром.

Она кивнула Эл и Агате, уходя.

— Папа, мне так жаль, что я не успела с тобой познакомиться. Надеюсь, что ты будешь спокоен и счастлив в следующей жизни. Память о тебе будет жить, ведь ты достоин того, чтобы мелькать в историях для твоего внука. Прощай!

Агата погладила маму по спине и оставила ее один на один с ним.

— Франко, ты не был счастлив большую часть своей жизни, а лишь бежал от проблем. Я тебя не осуждаю, но ты мог сделать другой выбор, и кто знает, может, тогда мы могли быть с тобой? Твоим самым большим заблуждением является то, что тебе думалось: времени еще много... Тебя за это и наказали, грубо обрубив твою линию жизни. Однако ты был хорошим человеком, просто тебе не хватило ответственности и желания бороться. Я любила тебя раньше, в прошлом, а теперь ты мертв. Найди покой, который ты не смог обрести при жизни.

Франко Монти

24 июня 1966 года.

Научитесь отпускать. Родное всегда найдет дорогу обратно. Отец, муж и будущий покойный дед.

Пока Элонора прощалась с Франко, между сестрами вдруг развязался диалог.

— Агата! Постой, — попросила Бьянка.

— Чего тебе?

— Я хочу... Извиниться.

Она виновато смотрела вниз.

— За что?

Несколькими годами ранее

Бьянка гостила у дедушки на острове Маон, где жила ее сестра Агата. Мать сослала ее на летние каникулы сюда, чтобы та не «отсвечивала». Потом в гости зашла Агата с парнем. Бьянка словно в тумане наблюдала за этим: как мило она общается с дедушкой, ее все любят. Она живет в заботе и внимании. Почему? Почему ее обделили этим? Бьянка не понимала, поэтому и завидовала тому, чего никогда не испытывала. Ее словно все ненавидели, заставляя ощущать вину за свое существование.

Из-за всего этого ей захотелось того же, что было у Агаты. Она попыталась забрать у нее Сириля, но он был непреклонен. Никто, кроме Агаты, его не интересовал.

— Ты ужасная сестра, глупая и бестолковая, — с такой ненавистью сказал ей Сириль. — Что ты вообще делаешь? Одумайся, пока не стало слишком поздно, иначе проживешь такую же несчастную жизнь, как и твоя мать!

Его слова были как удар ножом по сердцу, а самое удивительное, что поразительно точные. Бьянку это разбило. Она была красива, а, пожалуй, на этом и все.

«Почему? За что? Разве я настолько плохая, что меня никто не сможет полюбить?»

Девушка еще не понимала, что куда важнее полюбить себя самой, чем пытаться найти того, кто сделает это за тебя, хотя эта любовь не заменит ощущение полноценности и счастливой семьи, которой она была лишена.

Бьянка чувствовала, что тонет в собственной крови в полном одиночестве, но ей не хотелось сдаваться. Ей нужно начать любить себя, а дальше все само как-то образумится. На удивление, она оказалась права.

Нынешнее время

— За прошлое, знаешь, я многое осознала. Ты права, зависть к тебе меня уничтожала, но тебя все так любили, а я никому не нужна... Ладно, тебе нет дела. Я пойду.

Но Агата взяла ее за руку, не отпустила.

На глазах у Бьянки появились слезы от такой искренней улыбки сестры, ведь она предназначалась для нее.

— Я прощаю тебя, Бьянка Монти. Знаешь, мы ведь внешне очень похожи, у нас одинаковые глаза, только мои голубые, а твои карие. Ты как полная противоположность меня по характеру. Хочешь, я покажу тебе, что такое семья, любовь — просто так, за то, что ты есть?

Бьянка смотрела на нее с такой надеждой, вот он, луч света среди туч, который наконец проглянулся. Она не отпускала ее руку.