Когда цветет инжир. Покоряя париж.

Глава 51

Флорентин Пикард (Рафаэль Агилар)

Флорентин проводил выходные в разгуле, много курил и пил крепкий алкоголь. Он отмечал покупку новой машины Logan серого цвета, но прав у него еще не было, поэтому иногда он катался и нарушал закон, но его еще не ловили.

— Как насчет того, чтобы пропустить по стаканчику? — он встал с дивана с кожаной обивкой и обратился к людям, которые находились в его квартире. Это были ему чужие и малознакомые, которые просто хотели где-то провести время, выпить и покурить.

— Конечно, мы выпьем с тобой, друг мой, — обратился к нему смутно знакомый голос парня, который уже давно его не навещал.

— Обэ, черт возьми, — он пожал ему руку и другой похлопал по спине, — какими судьбами тут?

— Я привел кое-кого, — он загадочно улыбнулся.

А потом вышла она. Высокая, красивая и с такими родными рыжими волосами. В красно-черной форме стюардессы, которая так ей была к лицу. Та, кому он разбил сердце, но очень любил, как младшую сестру, подругу. Она заменяла ему многих, и никто ему не был нужен, лишь одна она — Моника Веласкес.

— Привет, Раф, — она мило поздоровалась и чуть-чуть засмущалась.

— Моника...

Флорентин не верил своим глазам, что она правда тут, рядом с ним, стоит на расстоянии вытянутой руки.

Он обнял ее, и девушка, недолго думая, прижалась к нему, а следом проговорила:

— Нам многое стоит обсудить, не считаешь?

Парень чуть отстранился и ответил:

— Конечно. Главное, что ты рядом и больше никуда не денешься. Можешь мне это обещать?

— Не могу, Рафаэль, я скоро улетаю, у меня рейс.

Что-то очень сжалось внутри, но он не подал виду.

— Хорошо, понял тебя.

— Что же, ребята, вижу, вам надо поговорить наедине, а ты, Флорентин, знаешь, как меня найти.

Обэ почти уже вышел и напоследок сказал:

— Удачи.

Дверь за ним закрылась.

— Уйдем отсюда? — предложил Флорентин.

— Хорошо.

И они отправились в бар, который хранил хорошие воспоминания.

Они зашли внутрь, и в нос сразу попал запах дешевого пива и табака. Все те же стены, столы и барная стойка, за которой... Сириль.

«Что? Сириль? Да какого черта вы все в Париже?»

Флорентин был крайне удивлен и даже возмущен, что его приятель... Даже не заглянул, хотя знал, где он живет.

— Сириль, ты то тут как оказался?

Он подошел к светловолосому парню, который имел чисто голубые глаза и внешность, как у викинга, только разве что не такой маскулинный.

— Рафаэль, какие люди!

Они пожали друг другу руки, а Сириль и Моника обменялись кивками головы в знак приветствия.

— Ладно, мы тут посидим, и я к тебе еще подойду.

Они присели за удаленный столик, где когда-то сидела его мама со своими друзьями.

— Слушай, Моника, я не знаю, что случилось и почему ты так не хотела меня видеть, но мне стоит пояснить. Ты всегда же знала, что мы не будем вместе... Я тебя очень люблю и дорожу нашим общением, но прошу — перестань верить в то, что я смогу тебя полюбить больше, чем сестру.

Флорентин был с ней честен и наконец сказал то, что так давно хотел.

— Я знаю... Я всё равно тебя люблю, а надежд давно никаких нет, ведь ты сделал выбор в пользу другой.

Моника смотрела в окно, пытаясь сдерживать слёзы.

— О чём ты? — он не отводил от неё глаз.

— О ней, о той девушке, которую ты привёз тем летом.

— Ты видела нас? Вот как... Тогда стоит тебе знать и то, что я её люблю очень сильно, но она выбрала карьеру в Японии. Вот так мы — два человека с разбитыми сердцами — сидим в этом баре.

— Только я не разбивала тебе сердце и всегда была с тобой...

— Да, Моника, в том-то и дело, что была, а потом пропала из моей жизни и оставила мучать меня вопросами: что же случилось и в чём я виноват? Ты просто не получила меня и ушла. Разве это дружба?

Моника резко перевела глаза на него и вдруг прозрела.

— Ты прав, Раф... Нет у нас дружбы, потому что я люблю тебя, а ты меня нет, точнее не так, как я тебя. Прости, но мне нужно уйти.

И она встала и ушла, а Флорентин лишь глядел вслед её рыжим волосам.

Он не стал сидеть за столом и направился к бару.

— Дружище, налей-ка мне виски! Двойную порцию!

Он подмигнул рядом сидевшей девушке, а потом Сириль подошёл к нему со стаканом алкоголя.

— Проблемы с девушкой?

— Ну... типа того. Не будем об этом. Кстати, Обэ прилетел.

— Правда? Мне ничего не говорили.

Сириль — сын одного из приятелей Элоноры, а если точнее, то Ирэна, а также троюродный брат Обэ.

— Ну, рассказывай, как ты тут оказался? Почему ко мне не заглядывал?

— Я думал, что ты на службе. Здесь... скажем так, временные неприятности.