Когда цветет пустыня

Глава 8.

8.

Так продолжалось почти всю неделю. АНдрей молча встречал ее утром, отвозил на занятия и потом забирал. Общение сводилась к простым вопросам: «Куда едем? Когда забрать?». Ника психовала, понимала, что надо что-то сделать, но не понимала что именно. И Лиза эта тоже каждый день добавляла ей неприятностей, крутясь возле Андрея. Она видела, что он не обращает внимание на Лизу, но та не оставляла своих попыток завладеть его вниманием, а он не делал попыток отделаться от нее.

Настя, которая видела все это, уверяла, что Андрей даже не смотрит на Лизу, что эта дура крашеная ему даром не нужна.

- Знаешь, подруга. Если бы ты видела, какими глазами он смотрит на тебя, то я бы сказала, что он просто влюблен, - приобняв плачущую Нику, Настя поделилась своим наблюдением.

- Да уж, влюблен! А если влюблен? То почему он не прогонит эту Лизу, почему он позволил ей сесть в машину?

- Ну ты же помнишь, что Лиза сама запрыгнула в салон, даже ты не ожидала от нее такой прыти, - пыталась защитить парня подруга. - Поговори с Андреем. Мне кажется, что ты его обидела своими словами.

- Как обидела?! Ну как? - Ника смотрела на лицо подруги, пытаясь найти ответы на мучившие ее вопросы.

- Если бы мне так кричали в лицо, как ты при всех кричала Андрею, то я бы расценила их как — ты холоп и никто, а я твой хозяин. Как-то так… - тихо ответила Настя. - Как-то так…

- Боже! Я дура. Он не простит меня, - закрыв лицо руками тихо заплакала Ника.

Андрей не ожидал от Ники такого взрыва эмоций на его общение с Лизой. Та сразу не понравилась ему, и он старался отделаться от назойливой девушки. Но оказалось, что Лиза так просто его не отпустит. Она не понимала слово «нет», преследовала его, при встрече хватала за руки, заигрывала, пыталась выяснить у него, какие между ним и Никой отношения. Когда Ника налетела на Лизу и вытащила из машины, он мог ожидать от нее что угодно, что выдергает волосы Лизе, набьет ей морду, но только не ожидал услышать от нее те слова которые она кричала ему в лицо: «Запомни! Ты просто водитель и охранник». Он не мог предполагать, что Ника так относится к нему.

Он влюбился в Нику с первого взгляда. Эта неугомонная вошла в его душу и сердце и прочно там укоренилась. Их совместные прогулки, разговоры, ее смех, сияющие счастьем глаза с каждым разом сближали их все больше и больше. Он пропадал в ней. Иногда ему хотелось обнять ее и никуда не отпускать. Ему казалось, что она тоже отвечает ему взаимностью. Но слова Ники указали его место — просто водитель, просто охранник. Боль сковала ему грудь. Поддался чувствам, как сопливый пацан, за это и получил. «Хватит. Пора взять себя в руки и не ожидать ответных чувств. Я просто охранник. Я просто водитель», - повторял про себя Андрей. Эту боль он переживет.

Отношения между Вероникой и Андреем с каждым днем становились все напряженнее. Она не знала, как сказать ему, что не хотела его обидеть, что он ей очень нравиться, что она не может уже без их теплого и уютного общения. Без его знаков внимания. Без его трепетного отношения к ней, как к самой большой ценности в его жизни. Она постоянно вспоминала ту прогулку зимой в парке, когда они катались на ватрушках. Андрей тогда обнял ее сзади, прижал к себе. И пока они летели с горки, ей показалось, что он поцеловал ее в висок. Поцелуй был таким невесомым, нежным, что она просто таяла в его руках, желая, чтобы этот миг никогда не заканчивался. Его небольшой букетик первоцветов, которые он привез ей, она хранила, как самую большую ценность. Помнила, как он грел ее руки, обхватив их своими большими теплыми ладонями. Теплая нежная волна воспоминаний заполняла ее грудь и слезы сами выступали на глазах. «Какая я дура, гадкая мерзкая дура. Меня он никогда не простит», - ревела ее душа.

Андрей же вел себя как и подобает телохранителю — отстранено и внимательно. Он не делал никаких попыток снова сблизиться с Никой. Он понимал, что между ними больше не может быть ничего. Он действительно просто водитель и охранник. Их ничего не может связывать. Они из разных миров. А все те дни, когда он видел ее счастливые глаза, слышал ее смех, их доверительные разговоры казались такими далекими. Душа его рвалась к Нике. Он не мог уже без нее, болел ею. Но стать ее мужчиной не мог. Он просто загнал свою любовь к ней в самый дальний угол своей души.