Когда цветёт вишня

2

...Мне стукнуло одиннадцать, я подросла и уже начинала корчить из себя взрослую девушку. Наверно, это было связано со слишком ранним созреванием одноклассниц, от  которых я старалась внешне не отставать, чтобы не выглядеть гадким утёнком среди лебедей.

Теперь с Сергеем мы виделись гораздо чаще; поначалу я его побаивалась, но торчать на переменах в классе было глупо – и скучно – поэтому я выходила в коридор, чтобы поболтать с подружками из параллельных классов. Иногда сидела в коридоре одна, провожая глазами учеников, и завидовала тому, что не могу выглядеть такой же расслабленной: подростки часто смеются друг над другом по каждой мелочи, а я насмешки переносила очень болезненно, поэтому старалась не создавать прецедентов.

Всё изменилось, когда на одной из больших перемен Сергей сел на лавочку рядом со мной.

– Привет, гонщица, – весело улыбается, заставляя меня глупо краснеть.

У него это вообще отлично получалось – вгонять меня в краску.

– Привет, – глухо роняю в ответ.

– Ну и как тебе мои вишни на вкус?

В пытливом взгляде ни намёка на злость – только веселье – и мои щёки пылают ещё сильнее.

– Вкусные, – не могу не улыбнуться в ответ.

– Я Сергей, кстати, – протягивает мне ладонь.

Не привыкшая к такому близкому контакту с противоположным полом, я пару секунд тупо смотрю на его руку с ободком простого серебряного кольца на указательном пальце.

– Вика, – всё-таки жму немного шершавую ладонь.

Мимо проходят трое парней – одноклассники Сергея, судя по всему; одного из них я знала: это сын нашей первой классной, Димка Аистов. Он часто приходил к своей маме на переменах – весь такой из себя – и мои одноклассницы разевали рты, обсуждая его причёску или «нереальные голубые глаза». Я голубоглазых никогда не любила – какой-то пустой, бездушный цвет. Свои карие тоже недолюбливала, потому что они мне напоминали грязную глинистую лужу. Всегда мечтала иметь какие-нибудь необычные глаза – сиреневые, например.

Сергей тоже кареглазый, но почему-то у него этот цвет меня не раздражал.

Парень кивает друзьям и снова улыбается мне.

– Ну, пока, Вика.

Он примыкает к троице, которая весело хохочет, и вчетвером они скрываются за поворотом коридора. Раздираемая любопытством, хватаю за руку проходящую мимо Светку и расспрашиваю у неё всё, что связано с Сергеем. Оказывается, он старше меня на три года и учится в седьмом классе; через два года сдаст экзамены и уйдёт в училище – учиться на помощника машиниста. Это заставляет меня немного погрустнеть: мне будет не хватать его насмешливого взгляда...

...Но, как оказалось, самая большая катастрофа ждала меня дома.

Маме пришла в голову «замечательная» идея переехать – туда, где для неё есть отличная работа с хорошей зарплатой. Это всё, конечно, здорово, но как же быть с Сергеем? Уехать отсюда – от него – хуже и в страшном сне не приснится.

Я решила напоследок хотя бы просто потрепать ему нервы, чтобы потом вспоминать об этом вечерами там, на чужбине, которую уже сейчас не любила. Помню, как взобралась на забор, окружающий его сад, и застыла, потому что Сергей уже сидел на крыльце, лениво разминая пальцы. Вот он медленно поднимается и не спеша бредёт в мою сторону; слезаю на землю и, озадаченная его поведением, медленно отступаю назад, в сторону своего дома. На лице парня расцветает какая-то непонятная улыбка, когда он резко увеличивает скорость, уменьшая мои шансы сбежать в этот раз.

Но мне и не особо хочется.

Я позволяю ему догнать себя – не знаю, почему; чего я хотела этим добиться, тоже загадка, но когда парень настиг меня и крепко сжал в объятиях, я впервые поняла значение фразы «бабочки в животе». Его сердце гулко билось о грудную клетку, прижатую вплотную к моей спине, а руки крепко держали в захвате, пришпилив мои собственные к телу. Мы оба пытались успокоиться, дожидаясь, пока дыхание придёт в норму, но даже тогда он меня не отпустил.

– Наконец-то попалась, – слышу его тихий смех возле уха.

Покрываюсь мурашками – какая-то новая, непонятная реакция – но вырваться и в мыслях не было. Мне немного неловко стоять вот так, прижатой к его телу, и чувствовать, как его дыхание шевелит мои растрёпанные волосы на затылке. Здесь нас никто не видит – обзор с балконов пятиэтажек закрывали высокие деревья в тандеме с зарослями кустарника и крышами гаражей. По этой тропинке никто не ходил, а значит, никто не мог заставить Сергея разжать, наконец, объятия. Теперь он не силой удерживал меня, а всего лишь прижимал к себе и, казалось, его ничто не смущало.

– Я переезжаю, – зачем-то делюсь с ним.

Будто ему это интересно...

– Зачем? – разворачивает меня к себе лицом и хмурится.

Может, ему всё же есть до меня дело?

Рассказываю парню всё. Объяснение выходит каким-то скомканным, сумбурным, но оно определённо ему не нравится. Он снова прижимает меня к себе и утыкается лицом в мои волосы. Я ничего не знаю об отношениях между парнем и девушкой – кроме разве что того, что они потом всё равно разводятся – и не знаю, как вести себя, когда Сергей такой.

– А я только начал к тебе привыкать, – со смешком роняет.