Когда дьявол любит

Глава 10

Забравшись в салон машины и заблокировав двери, первым делом я себя хорошенько обнюхала. И пришла к выводу, нет, не показалось. От меня действительно основательно так несёт парфюмом Дёмина. Рядом с ним я тоже чувствовала на себе его запах, но успокаивалась тем, что это от него пахнет. Однако сейчас Влада поблизости нет, а запах его остался.

Правильно я Дёмина назвала козлиной мордой. Такой он и есть. Это как же надо было об меня тереться, чтобы я вся насквозь им провоняла? Нет, сам по себе запах более чем приятный, но ассоциируется с Дёминым, значит, как и его владелец, для меня невыносим. И что интересно, на Владе парфюм лишь угадывался, зато от меня прёт, будто я в бочку его налила и с головой окунулась.

Пропахло всё: ладони, запястья, волосы, шарф. Но ароматнее всего — пальто, и это обидно вдвойне. Себя отмою, одежду закину в стиралку, но отдавать почти новое пальто в химчистку – такое себе мероприятие. Ой ладно, чего я так из-за ерунды завелась. Вывешу пальто на балкон, открою окно, день-другой и всё выветрится.

Пока обнюхивала себя, Дёмин вышел из нотариальной конторы. А говорил, будто ему нужно решить с нотариусом ещё какой-то важный вопрос. Видимо, не такой уж и важный, если управились за пять минут.

Заметив меня, Влад не пошёл к своей машине, а остался на крыльце и пялится. Опять у него физиономия недовольная. В каком страшном грехе, по его мнению, я виновата на этот раз? Его условие выполнила, наследство приняла.

Кстати, когда он заявил, что даст команду удалить посты только после того, как я выполню его условие, в голову закралась такая бредовая и неприличная мысль, что теперь даже стыдно её вспоминать. Я подумала, что он потребует чего-то интимного и заведомо унизительного. Воображение тут же подкинуло картину: он разваливается в кресле, бросает на пол подушку и приказывает сделать ему хорошо.

И нет, я не испорченная и не считаю, что все мужчины, глядя на меня, думают только об одном. Просто в тот момент Дёмин многозначительно наматывал на палец мои волосы, при этом хищно скалился и настолько плотоядно смотрел… И он, наверняка, всё это делал намеренно, чтобы лишний раз поиграть на моих нервах. Ведь понимал: если смотреть на девушку похабно, она и будет ждать похабных условий.

Но хоть позвонил кому-то из своих людей насчёт тех постов, дал задание не просто их удалить, но и выяснить, кто заказал. И либо Дёмин — гениальный актёр, либо он действительно не имеет к постам отношения, потому что его разговор по телефону выглядел предельно правдоподобным.

Заметив, что Влад спустился с крыльца и направился не к своему, а к моему автомобилю, я от греха подальше и не глядя в его сторону, чтобы не дай бог не увидеть, как он подаёт знак не уезжать, завела двигатель и вылетела с парковки.

Буквально через пару минут мелодия, звучавшая по радио, резко оборвалась, а вместо неё из динамиков раздался звук входящего телефонного вызова.

Закатив глаза, поскольку решила, что это Дёмин, я машинально потянулась к дисплею, чтобы сбросить звонок, но в последний момент заметила, что на экране высвечивается контакт «Марго», и приняла вызов.

— Добрый день, — поприветствовала я её.

— Здравствуй, Полина, — произнесла женщина таким тоном, которым точно никому не желают здоровья, а скорее наоборот. — Хотела узнать, как ты собираешься решать нашу проблему?

— Какую именно? — не поняла я.

— Ты должна мне денег! — заявила она, причём с таким возмущением, будто я стояла перед ней на коленях, умоляя одолжить, клялась вернуть через неделю, но уже год бессовестно не отдаю.

Разумеется, теперь я догадалось, о каких деньгах речь. При оглашении завещания я необдуманно ляпнула, что рассмотрю возможность компенсировать ей урезанную Сергеем сумму, но ничего конкретного не обещала.

— Марго, ты что-то путаешь. Ничего я тебе не должна.

— Как это нет! — взвизгнула она, динамики так громыхнули, что вопли Марго услышали все водители в радиусе ста метров, а я вздрогнула и, спасая уши, подняла плечи. — Сергей обещал мне солидную сумму, а оставил жалкие крохи. Ты сама признала, при свидетелях, что обязана выплатить мне разницу.

— И снова ты, Марго, ошибаешься. Я сказала, что подумаю, но никаких обязательств на себя не брала.

— Ты со мной, девочка, не шути. Со мной шутки плохи. Марк всё слышал и, если понадобится, в нужном месте подтвердит.

— Если ты решила подать на меня в суд, то пожалуйста. Желаю удачи.

— Полиночка, ну, войди в моё положение, — жалобно заныла Марго, грубость не сработала, и она мгновенно сменила тактику. — Ты бы видела, в каких условиях я сейчас живу. Квартирка маленькая, на отшибе, с безвкусным ремонтом, за стеной у соседей двое детей, и они орут целыми днями. Я даже гостей пригласить не могу — стыдно.

— Марго, после твоего выступления у нотариуса всё моё желание тебе помогать просто умерло — это во-первых. А во-вторых, даже если бы у меня отшибло память, и я забыла, как ты меня обвиняла, как бросалась с кулаками, как запустила бутылку, даже в этом случае у меня связаны руки. Ты же слышала Дёмина: без его согласия я ничего со счёта снять не могу, а выплату тебе он никогда не одобрит.

— Уговори его, — предложила Марго, после чего я нервно рассмеялась.

— Уговорить Дёмина? Да это в принципе невозможно. Да и потом, я у него для себя ничего не собираюсь просить, уж извини, но для тебя — тем более.