Когда горит небо: по ту сторону ненависти

Глава 2

– Эри, сейчас наступают очень неспокойные времена, поэтому наш план становится еще сложнее и опаснее, – он сел в свое кресло рядом с камином.

– Отец, неважно насколько сложным и опасным он будет, я не собираюсь отклоняться от него. Последний год был пыткой не только для нашей семьи, но и для других магических родов. Драконы уже перестали соблюдать законы, теперь одно их слово – вот что закон, – я села в кресло рядом.

– Доченька, я понимаю твои чувства, но очень опасаюсь за твою жизнь. Понимаю, что отговорить тебя не получится. Сейчас между Фалисаром и Астраксией произошли серьезные конфликты. И такие как ты, если кто-нибудь узнает, будут на вес золота, – герцог вздохнул.

– Отец, я пообещала тебе, что буду очень осторожна. Но никогда не прощу себе, если не попытаюсь найти решение для Дариона. Только так у него будут силы на побег.

– Хорошо, – отец грустно улыбнулся, – В этом году проверка на силы будет более тщательной, чтобы выявить потенциально сильных и необычных магов. Король Харальд считает, что Астраксия уже могла отправить своих шпионов, поэтому все будет охраняться с удвоенной силой. Все дело в том, чтобы показать Фалисару, что Астраксия не хочет агрессии, Тариэль отправил в Академию своего сына. Вот Харальд и считает, что вместе с его свитой были отправлены и шпионы.

– Король Тариэль такого себе бы не позволил, он слишком умен, и его позиция всегда была в том, чтобы защищать Астраксию, а не нападать. Нападениями и разорением соседних государств у нас занимается только Харальд, – я пренебрежительно фыркнула, – Но это значит, что и часть библиотеки, в которую могут войти только драконы, будет охраняться по другому, – я задумалась.

– Именно так, скорей всего, потому что там хранится очень много их секретов. Харальд передаст следить за всем кому-нибудь из своей семьи, но так, чтобы не бросалось в глаза. Я думаю, что сыну Зенара или Довенкрафтам, – на последней фамилии отец скривился.

– Не произноси эту фамилию в нашем доме, – я схватилась за ручки кресла.

– Эриэль, – отец строго посмотрел на меня, – Для сохранения нашего плана тебе нужно уметь скрывать свои эмоции, даже если кто-то упоминает этого ублюдка. Когда у тебя зашкаливают эмоции, то новый открывшийся дар может выплыть наружу. Если это случится и кто-то заметит, то мы потеряем тебя навсегда. Ты будешь слишком ценна. Не забывай все свои тренировки, пускай больше водной магии, накопленную энергию от огня выпускай только наедине с поглотителем.

– Хорошо, отец, – я встала и обняла его, – За этот год я многому научилась, у нас все получится: скоро мы будем далеко отсюда и все вместе.

Мы еще немного обговорили наш план и мои действия в академии, после чего я вышла из кабинета и направилась на второй этаж.

Поднявшись к себе в комнату, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Отец думал, что во мне открылась только одна сила, способная уничтожить дракона, но на самом деле, они открылись обе. Именно тот день в суде оказался роковым не только для моего брата, но и для меня. Если бы он узнал об этом, то никогда бы себе этого не простил. Ведь открывшийся дар был очень ценным для драконов, особенно теперь, когда конфликты между Фалисаром и Астраксией учащаются. Если бы о нем узнали, то я бы уже сидела под замком во дворце, ожидая приказа на кого напасть. Потом бы меня выдали замуж за какого-нибудь сильного дракона, чтобы я рожала ему потомство.

Но второй дар, о котором никто не знал, был самым страшным – Дар Сердца, так его называют. Звучит красиво, но на деле это совсем другое – мои руки способны пройти сквозь броню дракона и вырвать его сердце. Одно резкое движение, и огромное существо, наводящее ужас на всех остальных, падет. Эти дары не даются просто так, они появляются только в моменты невыносимой боли, похоже, что именно тогда я и узнала предел выдержки своего сердца.

– О чем думаешь? – донесся голос Дариона рядом с дверью.

– О том, что с завтрашнего дня мне придется иметь дело с невыносимыми снобами и армиями их поклонниц, – я открыла дверь брату.

– Не готова вступить в их ряды? – улыбнулся он.

– Как и сказал отец, то мне лучше держаться в стороне. Всего три года и я смогу вернуться домой, а потом мы уплывем за океан, как и мечтали.

Дарион не знал, что мы с отцом задумали отплытие за океан гораздо раньше, но при этом нам нужно было поставить на ноги моего брата. Способность ходить была отобрана драконьей магией, поэтому только она и способна его исцелить. Вся проблема заключалась в том, что это была магия черных драконов, в других Королевствах они не водились. Поэтому единственное место, где можно достать информацию об исцелении – закрытая библиотека академии, куда допускаются даже не все драконы. Если все получится, то мы сможем сбежать за океан и наладить жизнь там.

По ту сторону находилось Королевство Астраксия, в котором родилась и выросла наша мама. К магам там относились совсем по другому, нежели чем здесь.

Драконы появились в нашем мире очень давно, никто уже и не помнит когда, до этого здесь существовали только маги. Тысячи лет войны и сотни тысяч смертей – вот что пережили наши предки. Мир долго не наступал, но все же нашлись с разных сторон те, кто решился на переговоры, и теперь мы стали жить бок о бок. Во всех землях преобладала сила драконов, и маги готовы были им уступить ради жизни своих потомков. И в подтверждение своих слов и обещаний не начинать новые войны, они отдали один из самых ценных даров – способность летать. Раньше маги заклинаниями воздуха могли сплести крылья за спиной и летать наравне с драконами, теперь же это все в далеком прошлом.

Но время идет и все меняется, поэтому где-то наступил уже не просто договорной мир, а доверительные отношения и равноправие. В Астраксии было именно так, если бы Дарион там заступился за магиню, то не был бы наказан. Но мы здесь и должны смириться с реальностью. Когда-то родители хотели покинуть Фалисар, но нашему отцу это было запрещено – они не могли упустить такого сильного мага. Между драконьими королевствами тоже уже давно не все так гладко, поэтому каждый старается сохранить и приумножить свою силу, если вдруг она понадобится. Но все поменялось, когда несчастье постигло моего брата. Мы с отцом решили, что в Фалисаре не можем больше находиться.