Когда горит небо: по ту сторону ненависти

Глава 23

Риан:

Я не понимал почему меня так разозлили слова Эриэль. Не понимал злюсь я от того, что она не видит нас семьей, или что брак будет фиктивным. Единственное, что я мог тогда произнести – это чтобы она уходила. Как только дверь за ней захлопнулась, я обернулся и направился в город. Мне отчаянно хотелось напиться и заглушить все то, что сейчас кипело внутри.

Казалось, что может быть веселее, чем игра в кошки мышки, но где-то через пару минут нам со зверем стало понятно, что это совсем не весело, когда Эриэль убегает от нас так, будто мы ее сейчас убьем. Когда я почувствовал, что она занесла руку для удара, понял как она боится. И мне совсем не хочется видеть страх в ее глазах, когда мы с ней вдвоем в темном помещении и мой дракон требует совсем иного. И мне хотелось того же. Да, мне хотелось того же, что и ему. Нам хотелось Эриэль Стормрейв и больше никого.

Узнав, что герцогиня не то, чтобы не смазливая девчонка, а та, которая не побоялась влезть в такую авантюру вместе с отцом ради брата, меня почему то даже гордость взяла. А вот то, что она могла исчезнуть, если бы все так не повернулась не просто уколола меня, я внезапно испугался. Сидя и напиваясь, чувствовал как мой дракон тоскует. Когда я рассказывал про то, что хотят провернуть наши отцы, она стала настоящей. Глаза горели и она жадно вслушивалась в мои слова, даже интонация в ее голосе изменилась. Он стал еще умопомрачительнее. А потом я опять сорвался, когда она упомянула про Астраксию. Чувствовал, что Эриэль – другая, она отличается от всех остальных девушек. Ее не интересуют ни платья, ни украшения, ни возможная власть. В глазах горит огонь неповиновения и страсть к чему-то большему, чем быть хозяйкой в каком-то замке. Понимал, что напиваться сейчас сильно нельзя, потому что у меня есть важное дело. Обернувшись, направился к особняку Стормрейвов и плевать мне было, что ночь. Я хотел побыстрее поставить ее брата на ноги. Дарион был очень удивлен, но спокоен. Восстанавливать его силу пришлось не очень долго, но я не спешил, мне хотелось поговорить немного об Эриэль.

Непокорная, любящая свою семью, сильная, несгибаемая, но, зайдя в ее комнату в особняке и, увидев картины их семьи, увидел еще кое-что. Она была непоседливым ребенком, на картинах неправильно получалась – значит крутилась в разные стороны. В детстве ее глаза горели таким же огнем. Когда я разговаривал с Дарионом, то улавливал с какой теплотой он говорит о ней. Весь их особняк был пропитан уважением, заботой и любовью. Об этом часто упоминал отец, теперь я понимал о чем он. Я вручил Дариону артефакт, который позволит ему переместиться в академию без подозрений и сразу в комнату Эриэль, а сам направился дальше напиваться.

– Все изменилось, – ко мне подсел отец, когда я заказывал уже непонятно какую кружку и непонятно чего.

– У вас так быстро все меняется, что на этот раз?

– Свадьба будет, но с Блайтфелл, – отчеканил он.

– Нет, – ответил я.

Если с Эриэль я частично противился, но только в начале, то сейчас знал одно – моей женой будет только она. Плевать мне на то, что планирует отец, плевать на то, что думают окружающие, плевать на истинную, и плевать, что у нее метка другого дракона.

– Это не обсуждается, – зарычал зверь моего отца, – Тебе плевать на Фалисар?

– Плевать, – спокойно ответил я и принялся хлебать из кружки.

Конечно же мне было не плевать – это мой дом. Но, если Эриэль вдруг исчезнет отсюда – я помчусь за ней, хоть на край земли.

– Все будет так, как сказал я! – рык его зверя кажется заставил содрогнуться всех окружающих.

– Уговаривай Феридона, я женюсь только на его дочери.

Отец резко встал из-за стола и вышел, а я опять погрузился в свои мысли. Понимал какую ошибку совершил на террасе – моя Эриэль другая, ее нельзя ограничивать, если только дать ей расправить крылья – летать мы будем вместе.

Как-то еле передвигаясь на своих двоих, доплел до академии. Я не проникал к Эриэль с помощью артефакта, который отдал ее брату, но сейчас мне очень хотелось, чтобы он был у меня. Посмотреть как она спит, лечь рядом и уткнуться в ее волосы и шею, вдохнуть ее запах и успокоить и себя, и моего дракона. Чтобы моя маленькая непокорная сапфировая девочка прижалась ко мне и мы вместе уснули. Со всеми этими мыслями стянул с себя одежду и упал на кровать, в которой мое единственное спасение – это ее подушка. Запах постепенно выветривается, надо стащить другую.

Утром я проснулся от того, что кто-то тесно прижимался ко мне. Запах от подушки как будто стал сильнее.

А вдруг это она?

Но был еще один, неприятный, я повернул голову и увидел ту рыжую девицу. Резко схватил ее за горло и выпустил тени, от чего та вся скукожилась от страха.

– Твой отец сказал, что теперь я – твоя будущая жена и сам сказал пройти к тебе в покои.

– И ты, как мерзкая шлюха, с радостью на это согласилась? – шипели мы со зверем, но его еще что-то очень беспокоило. Эриэль совсем недавно была здесь, мы это чувствовали.

Если она видела? Что мне ей сказать? Она не позволит дотронуться до себя, представляя, что мои руки делали вчера с этой тварью. Я и сам хотел отмыться от ее тошнотворного запаха, дракон требовал вытащить всю душу из этой рыжей. Я швырнул ее на пол.

– Чтобы через пару секунд тебя здесь не было, – она со слезами выскочила из комнаты, а я направился в душ.

Следующие дни были просто пыткой, я как сумасшедший пытался выследить Эриэль по академии, но постоянно натыкался на этого очкарика. Когда они уже прекратят эти фокусы! Видя ее на поле, думал подойти, но не знал что мне ей сказать. Чувствует ли она ко мне то же, что и я к ней? Если она действительно зашла утром, то, скорей всего из-за Дариона и хотела мне что-то сказать! После нашего первого полета я помню эти минуты на террасе, мы понимали что произошло в лесу. И тогда стояли и смотрели друг на друга совсем другими глазами. Наблюдая за ее спаррингом с серым драконом, переживал и жутко ревновал, когда увидел, как они болтают друг с другом, а она улыбнулась. Эта улыбка было уже совсем другой, такой открытой и такой светлой. Камень с ее души упал.