Когда город просыпается

Глава 14. Густая темнота

Темнота, обрушившаяся на крышу, не была просто отсутствием света. Она была густой, тяжёлой, почти осязаемой. На секунду воцарилась абсолютная тишина, в которой панический шёпот Алисиного гнева звучал оглушительно. Она стояла в центре этого маленького мира, и мир затаил дыхание.
— Статус "Красный"! — разорвал тишину напряжённый крик одного из "смотрителей". — Всем активировать визоры!
Раздалось четыре тихих щелчка. В темноте вспыхнули узкие красные полосы — окуляры на их шлемах. Теперь они выглядели не как люди. А как хищные насекомые.
Алиса видела их. Но не глазами. Она чувствовала их — четыре источника напряжения, четыре узла страха в окружающем её пространстве. Она видела их ауры, их намерения. И это было так же естественно, как дышать.
— Объект видит в темноте, — констатировал тот же голос, но уже с ноткой изумления. — Как это возможно?
— Неважно! — рявкнул другой. — Группа "Альфа", левый фланг! "Бета", за мной! Работаем на захват.
Две красные полосы отделились и начали обходить её слева. Две другие двинулись прямо на неё.
— Алиса, нет! — голос Максима, полный боли, донёсся откуда-то снизу. — Не дай ей завладеть тобой!
«Ей»? Кому — «ей»? Она была одна. Одна против них всех.
Она подняла руку. Просто инстинктивное движение, защитный жест.
Тот из "смотрителей", что шёл прямо на неё, внезапно замер, а потом сдавленно охнул. Его красные окуляры моргнули и погасли. Фигура качнулась и тяжело рухнула на металлическую крышу.
— Боец выведен из строя! — панически крикнул его напарник. — Она не прикоснулась к нему! Это пси-удар!
Паника. Теперь она чувствовала и её. Густую, липкую, восхитительно сладкую. Это было как новый вкус, который она никогда раньше не пробовала. Страх других людей. Он делал её сильнее.
Твоя сила питается страхом.
Слова Максима всплыли в памяти, но теперь они обрели новый, триумфальный смысл.
— Назад! Всем назад! — скомандовал, очевидно, старший группы. — Формируем защитный периметр!
Оставшиеся трое отступили, выстраиваясь полукругом. Их движения были быстрыми, отточенными, но в них уже не было прежней уверенности.
— Что с Максимом? — спросил один.
— Ранен. Он не боеспособен.
Алиса медленно повернула голову в сторону голоса Максима. Она увидела его — не как человека, а как тусклое, колеблющееся пятно тепла, лежащее на холодном металле. Рядом с ним — пульсирующее пятно боли в его ноге.
Она сделала к нему шаг.
— Алиса… — прошептал он.
В его голосе больше не было мольбы. Только ужас. Он боялся. Не "смотрителей". Он боялся её.
Этот страх был самым сладким.
Она сделала ещё шаг. Тьма вокруг неё сгустилась ещё сильнее, закручиваясь, как воронка, в центре которой была она. Воздух стал холодным, как в склепе.
— Не подходи, — сказал он, отползая назад, волоча за собой искалеченную ногу.
— Почему? — её собственный голос удивил её. Он был спокойным, почти нежным, но от этой нежности по спине пробегал мороз. — Ты же хотел, чтобы я всё вспомнила.
Она подошла и присела рядом с ним на корточки. Она не касалась его, но он съёжился, словно от удара.
— Это не ты, — выдохнул он.
— Я — это всегда я, — ответила она. — Просто сейчас… я больше не боюсь.
Она протянула руку и провела пальцами по воздуху в сантиметре от его раненой ноги. Максим зашипел от боли, но не от физической. Это было нечто иное.
— Что… что ты делаешь?
— Изучаю, — просто ответила она, наблюдая, как пульсация боли под её пальцами становится ярче. — Интересно.
Трое "смотрителей" стояли в нескольких метрах, не решаясь приблизиться. Они видели эту сцену через свои визоры — тёмный силуэт девушки, склонившийся над раненым товарищем, и ауру чистой, неконтролируемой энергии, исходящую от неё.
— Она играет с ним, — прошептал один. — Это уже не защитная реакция. Это садизм.
— Приказ штаба! — раздался в их наушниках новый, властный голос. — Статус "Красный" подтверждён. Протокол "Колыбельная" провалился. Разрешаю применение… Протокола "Последний довод".
Услышав это, старший группы замер.
— Сэр, вы уверены? Протокол "Последний довод"… это летальный исход для объекта.
— Выполнять!
В наступившей тишине Алиса подняла голову. Она не слышала их приказа, но она почувствовала, как изменилась их решимость. Страх ушёл. Его сменило что-то холодное, острое, как игла.
Она медленно встала, оставляя Максима.
— Кажется, — сказала она в темноту, — вы, ребята, наконец-то решились на что-то интересное.
В руках у троих "смотрителей" появились новые устройства. Они не светились. Они, наоборот, впитывали в себя тусклый свет города, становясь участками абсолютной черноты.
Алиса улыбнулась.
И тьма вокруг неё улыбнулась вместе с ней.