Когда грифон охотится

Глава 2

Аерон встретил утро с красными глазами и болью в спине. Он так и не лег спать за ночь, продумывая детали предстоящих перемен.

Осмотрев ворох бумаг и книг, больше половины из которых оказались бесполезны по интересующему его вопросу, Аерон прикрыл веки и откинулся назад. Вцепился пальцами в виски и, надавливая, провел взад-вперед, стараясь найти немного бодрости в этом несложном действии. Не спать ночами теперь, когда тебе чуть за тридцать, гораздо сложнее, чем когда тебе было шестнадцать.

Император поднялся, прогнулся до хруста в груди. Бросил краткий взгляд в сторону лоджии. Было бы хорошо проветриться… Не сейчас.

Он подошел к двери – мог бы просто окликнуть стражу, но предпочел размять ноги. Выглянул. Гвардейцы подобрались, вытянувшись еще основательнее, чем до того. Личный камергер отыскался тут же, правда, не стоял по-солдатски, а развалился на приставленной к стене справа софе. Аерон про себя хмыкнул: бедолага! На софе мог бы разместиться десятилетний ребенок, но взрослый мужчина целиком не помещался. Голова его поджалась под скверным углом (наверняка, камергер промучается с шеей сегодня), одна нога и рука свисали, другую ногу камергер перекинул через спинку, и, кажется, только тем и удерживался от того, чтобы окончательно сползти на пол.

– Оуин! – окликнул император. Камергер сквозь сон промычал что-то невнятное. Аерон ждал: нет смысла повторно звать, сам проснется.

Так и вышло: через пару секунд Оуин раскрыл глаза. Попытался подскочить, едва при этом не сломав шею. В другой ситуации Аерон бы хохотнул или, может, даже посочувствовал, но сейчас все силы императора ушли на подавление вспыхнувшего недовольства.

– Ваш’ величьство. – Оуин худо-бедно принял вертикальное положение. – Простите. Я сейчас же помогу вам…

Аерон не стал дослушивать, как Оуин мямлит, пытаясь согнать сон.

– Кликни служанок, распорядись насчет завтрака. И пришли ко мне верховного аббата. Сегодня же, чтоб он успел до обеда.

– Как прикажете.

Оуин все еще не выглядел слишком расторопным, чем только сильнее раздражал Аерона. Пока он не спит ночами, двор прохлаждается!

– Эйвар уже вернулся? – Спросил император, просто чтобы что-то спросить и переключиться.

– Председатель Тайного Совета прибыл за полночь, – отрапортовал Оуин. – Прикажете будить?

Аерон в пылу едва не рявкнул: «Буди!», но вовремя смолчал. Если кто и вкалывал во дворце наравне с ним и даже больше, то точно старина Эйвар. Да и потом…

Брови Аерона съехались над переносицей: Эйвар человек надежный и безукоризненный почти во всем. Кроме одного – нет никакой гарантии, что, выбирая между императором и Идель, он выберет его, Аерона. А раз так, в будущие планы лучше вовсе его не вовлекать.

– Ваше величество? – Напомнил о себе Оуин. Слова звучали уже четче.

– Нет. Дадим лорду Дайрсгау выспаться. Пригласи ко мне на завтрак Тадао. И давай, шевелись уже!

Оуин резкими движениями разгладил на себе камзол, коротко кивнул и поспешил с поручением. Аерон вернулся в кабинет и ненадолго замер у двери. Осмотрел помещение, привычное до оскомин. Размял шею движениями по кругу. Повертел корпусом из стороны в сторону. Да уж, на утренние тренировки он сегодня не горазд. Зато если его женушке донесут, что он провел ночь в одиночестве в кабинете, может, она хотя бы ненадолго прекратит ворчать? У него ведь появился официальный весомый повод, чтобы не навещать ее еще пару дней – ему нужен сон.

Солнце слепило так, что герцог все время щурился. Одетый буднично, он сидел на колоде для рубки дров и ел яблоко, подрезая его ножом. Яблок ему намыли целую корзину, пару штук он уже скормил пофыркивающему поблизости скакуну. Остальные мужчина вознамерился съесть сам и пока отлично справлялся, продолжая подсовывать коню каждый огрызок.

Ухоженная, лоснящаяся довольством и сытостью морда коня время от времени билась о мужское плечо – животное явно клянчило еще. Мужчина, чуть ухмыляясь, отодвигал приставучего рукой:

– Погоди, Ненасытный!

За простой, чуть припущенной рубахой, штанами из легкой грязно-зеленой ткани и поношенными сапогами с трудом узнавался деорсийский герцог. Судя по тому, как Ненасытный таращился на блестящую залысину хозяина, он в полной мере мог счесть череп Легрейфа за еще одно, особо большое яблоко.

– Ей-богу, не знал бы тебя, решил бы, что ты дровосек-отшельник с хибарой на окраине леса. – На небольшом дворе за конюшней, где Легрейф нередко проводил время в одиночестве, появился парень лет семнадцати на вид. Уловить фамильное сходство между визитером и Легрейфом было нелегко, но внимательный человек точно отметил бы одинаково опущенные уголки глаз.

– У отшельников не бывает коней вроде Ненасытного. – Легрейф дождался, когда племянник обойдет его и встанет напротив. Сесть не предлагал: кроме колоды примоститься можно было разве что на земле. Захочет, сам устроится.

Юргис протянул сверток пергамента толщиной в мизинец. Легрейф бросил початое яблоко в корзину и метнул следом нож. Тот вонзился в отполированный, как рубин, красный бок.

– Что там? – Герцог взял донесение.

– Леди Греймхау выехала в Редвуд с делегацией.

– О! – Легрейф взыграл бровями – жест светский и неискренний. Послание он, не открыв, швырнул в корзину к фруктам.