Когда иней обернётся пеплом

Глава 6. Банкет в поместье Ли

Ли Жусян не любила банкеты, а вернее перестала их любить. Когда-то, в первой жизни, ей казалось, что это важное событие в жизни каждой молодой знатной барышни. Следует сходить за лучшей парчёй в лавку дядюшки Сюй, купить румяна и киноварь в лавке красоты Мин и обязательно зайти в Лавку тысячи благовоний за уникальным ароматом.

Она была так наивна.

Она думала, что в этот день будут оценивать её красоту, дочернюю благодетель и её таланты. В первой жизни она изрезала себе все пальцы тренировкой игры на гуцине!

Но с каждой последующей жизнью иллюзия рассыпалась. Она никто. Никто на собственном банкете в поместье её семьи. Если она уйдёт, никто не заметит, это она знает по опыту. Она обязательно уйдет, когда придёт время.

Зал поместья Ли сверкал золотом и алым шёлком. Повсюду горели светильники, отражаясь в полированных поверхностях столов, лакированных ширмах, в глазах гостей. Жусян стояла в стороне, чуть в стороне от шумной толпы, прислушиваясь к разговору.

— Говорят, старший сын поместья Ли получит назначение в Академию Ханьлинь…

— А восьмая барышня Ли? Разве не пора выдать её замуж?..

— Разве что в наложницы. Личико у неё хорошее, фарфоровое. Но какой безумец сделает незаконную дочь своей главной женой?

Благородные господа засмеялись, каждый про себя подумав, что не прочь был бы взять Жусян себе в наложницы.

Жусян медленно поднесла чашу с вином к розовым губам. Ещё в прошлых жизнях её раздражали эти слова. Теперь они казались забавными. Если бы они только знали…

Праздник продолжался.

Ли Жусян улыбалась. Точно так, как и полагалось хозяйке вечера. Она принимала поздравления с благодарностью, но не позволяла им считать себя обязанной. Она смеялась, но не слишком звонко. Она говорила, но ровно столько, чтобы никто не мог сказать, что её слова были праздны. Она не привлекала к себе лишнего внимания. Но она и не скрывалась. Она чувствовала взгляды. Кто-то смотрел с любопытством. Кто-то — с ожиданием. Кто-то — с лёгкой завистью. Но один взгляд был иным. Он не выражал ничего.

Ли Жусян повернула голову, она увидела его. Фэн Юаньчжи.

Тёмная ткань резким контрастом выделялась среди учёных в белых ханьфу. Никаких украшений, но ни у кого не возникло бы сомнений, кто он.

В зале на миг повисла тишина. А потом начался шёпот.

— Это же советник Его Величества…

— Призрак запечатанной долины (отсылка к его имени)…

— Как думаешь, он…

— Тише!

Фэн Юаньчжи получал множество приглашений, но появлялся на них крайне редко, почти никогда, поэтому никто не ожидал его появления, тем более на банкете такой незначительной персоны как Ли Жусян.

Как и в предыдущих жизнях все ошибочно подумали, что советник Фэн явился на банкет, так как он был очарован красивым личиком молодой барышни Ли. С какой скоростью они вознесли Ли Жусян в своих представлениях тогда, с такой же скоростью они скинули её вниз, когда Фэн Юаньчжи подошёл к Бай Мушу и похвалил её четверостишье, придуманное во время игры со знатнымии дамами. И в этот же момент Ли Жусян превратилась в пустое место.

И вот сейчас — история начиналась заново.

Ли Цзинъян торопливо поднялся с места. Он шагнул к Фэн Юаньчжи с тем самым выражением, которое она уже видела. Глаза загорелись жадным блеском.

Неужели эта бесполезная девчонка смогла завоевать сердце самого Фэн Юаньчжи? Это значит… Это значит, что он, Ли Цзинъян, станет юэчжан (отец жены/тесть) самого советника императора! Его сын Чжэнъян сможет получить назначение в Академии Ханьлинь, нет, даже сразу стать Министром Обрядов! А одна из младших дочерей Ли сможет претендовать на место жены подрастающего принца!

Жусян не отрывала взгляда от отца. Его грёзы уже заполняли голову. Как же прекрасно они разобьются.

— Жусян-эр, доченька, подойди сюда!

Он произнёс это так ласково, будто всегда звал её так.

Жусян медленно опустила чашу с вином. Поклон.

— Господин Фэн.

Для неопытной юной девушки, стоя перед таким опасным собеседником, в глазах гостей она держалась очень достойно.

Юаньчжи сделал знак рукой, и слуга поднёс изящную шкатулку.

Ли Жусян бросила быстрый взгляд. Она не знала, что внутри. Он не стал бы дарить ничего случайного. Но и не позволил бы подарку быть слишком откровенным. Она приняла его с лёгким наклоном головы.

— Вы слишком добры, господин Фэн.

И вот тогда их взгляды встретились. Всего на долю секунды. Жусян не успела прочитать в них ответ. Выполнит ли он то, о чём она его просила той ночью?

Настойчивый старик не унимался.

— Давайте выпьем вместе чашу вина за благополучие моей дочери!

Только вот Фэн Юаньчжи, проигнорировав хозина поместья и его дочь, шагнул вперёд приближаясь к группе весело хихикающих барышень. Ли Цзинъян поспешил последовать за Юаньчжи, как вдруг тот, неожиданно для всех, сделал комплимент четверостишью Бай Мушу.

Должно быть господин Фэн сделал свой выбор. Ли Жусян не чувствовала ни разочарования, ни злости. Только удовольствие, наблюдая, как надежды её отца рассыпаются в прах.

Барабаны. Девушки из Дома музыки. Красные губы и тонкие брови. Пьяные гости. Этот банкет в самом разгаре. А значит Ли Жусян пора заняться делом.

Жусян вышла из зала, не оборачиваясь. Она шла быстро, почти на грани приличий, но она не может задержаться дольше. Она почти пропустила благополучное время. Жусян не могла не думать о прошлом. Потому что она знала, что случится дальше.

В прошлых жизнях ей было всё равно. В одной она вообще не знала о происшествии. В другой наблюдала из-за кустов, не вмешиваясь. А потом… А потом она узнала правду.

Сунь Ванцзе всегда была незаметной. Скромная, тихая, воспитанная — девушка, на которую не смотрят дважды. Она не была красавицей, чья слава разносится по столице. Не обладала фамилией, способной открыть ей двери во дворец. Не блистала умом, что заставил бы министров склонить головы. Но она и не пыталась. Она была простой женой простого учёного. Её муж, Сунь Лянхуэй — 良晖 (Лянхуэй) — свет достойного человека, не происходил из знатного рода. Не обладал ни связями, ни покровителями. Но у него было то, что раздражало многих — чистый ум и прямой путь. Пригласили его лишь потому, что он был учеником великого наставника. А его жена — просто приложение. Присутствовать могла. Но выделяться — нет.